- Здравствуйте, - Я смотрю на Томаса, не скрывая улыбки. – Вы вновь прогуливаетесь по нашему двору?
- Привет, Джин.
Это его «привет» звучит непривычно, слишком фамильярно. Не уверена, нравится ли мне такое, мы не так близки. Все же я воспитана по старым правилам, у нас не принято так просто общаться с незнакомцами. Быть может в городе это и нормально, да и мужчине позволительно – у него высокий статус. Томас замечает мое замешательство.
- Как ваше здоровье, леди? Еще слишком рано, чтобы вставать даже для вас.
Он ловко заваливает меня вопросами, намеренно, как мне кажется, обращаясь ко мне на «вы». Я оборачиваюсь на дом, волнуясь, что тетушка может услышать нашу беседу. Осторожно запираю двери и отхожу от дома. Мужчина следует за мной, без слов понимая мои намерения. Мы медленно идем к лесу.
Наш с тетушкой домик расположен прямо на его окраине, с этой стороны никто не заметит гуляющую в ночи пару. Обычно в это время деревенские еще спят, но пройтись так легко с чужаком по улицам я бы не рискнула. У нас слухи разбегаются слишком быстро. Здесь же лес укроет нас от посторонних глаз.
Я отвечаю на вопросы о своем самочувствие, а потом расспрашиваю Томаса о поездке. Ведь в этот раз знатных гостей много, а значит они направляются в соседнее княжество. Он рассказывает о предстоящей охоте. Говорят, в лесах видели золотого оленя – огромного, с ветвистыми рогами и очень скрытного. Слухи о нем пошли от лесничего, а князь хочет украсить его головой свой новый дворец. Меня немного коробит от таких разговоров. Почему-то олень представляется очень красивым, величественным и добрым… Я почти чувствую его в наших лесах, а от этого боюсь за него.
- Расскажите лучше о городе, - прошу мужчину.
- Не любите охоту? – Удивляется он.
- Это существо представляется мне слишком прекрасным, чтобы его убивать, - признаюсь я.
- Такова наша суть, - говорит Томас, но сразу же переключает разговор. – В городе все как обычно – жизнь кипит на полную. Вам определенно нужно побывать в нашей столице. Тем более скоро состоится фестиваль – самое яркое и грандиозное событие нашего княжества. Торговцы со всех соседних городов и поселений прибудут на праздник. На площади собираются организовать выступление менестрелей, а вечером будут танцы. В этот день даже знать выбирается из своих особняков, чтобы повеселиться вместе со всеми.
Я слушаю мужчину и представляю себе все до мельчайших деталей. Как люди будут наряжаться и выходить на улицы. Как у торговцев можно будет найти редчайшие для наших краев товары, может быть там будут даже настоящие ракушки с моря. Мне очень хочется побывать на этом празднике жизни, только этим мечтам никогда не осуществиться.
- Приезжайте, хотя бы на один день, вместе с тетушкой, погостите в моем доме, - это предложение звучит слишком неожиданно. Мне становится так горько и обидно, ведь я должна как-то объяснить свой отказ. А ни одной адекватной причины сейчас в моей голове нет.
Я молчу, разглядываю траву и опавшие листья, устилающие землю. Представляю, как надела бы свое любимое красное платье, поверх него теплый свитер и отправилась бы в эту поездку. Гуляла бы среди незнакомых улочек с высокими домами и разглядывала бы витрины лавок. Там точно должна быть кофейня с сахарными булочками, где можно было бы отведать горячий бодрящий напиток. Так и вижу в руках большую кружку, от которой исходит пар, пахнущий горькими зернами и сладким молоком. Я бы многое отдала, чтобы побывать там, пусть даже и в не фестиваля.
Томас не торопит меня с ответом, будто зная, как тяжело мне дается это решение. Он просто идет рядом, также медленно и не спеша. Я несколько раз вскользь смотрю на него, но так и не говорю ничего.
- Мне пора возвращаться домой, - вместо ответа. – Солнце скоро совсем взойдет.
Мужчина кивает, возвращаясь вместе со мной к дому. Это рискованно, но тетушка должна еще спать. Она никак не могла заметить мою пропажу. Мы возвращаемся молча, я едва слышно прощаюсь с гостем и ухожу. Мне нечего сказать ему. На душе так горько. Теперь разница между нами становится так очевидна и огромна. Я никогда не смогу уехать из дома. Единственный вариант – еще более отдаленная деревня, через которую точно не будут проезжать знатные люди.
Сложно делать рутинные дела, когда внутри будто сердце разрывается на кусочки. Я завариваю себе один из своих успокаивающих отваров, роняя капельки слез, пока тетушка не видит. Становится легче, но лишь на самую малость. Нужно перестать думать о городе, о фестивале, о Томасе. Все это не для меня. Я хочу жить, поэтому не стоит рисковать собой так глупо.