Глава 41
Зажмурившись от страха, я падала и падала в свободном полёте, пока вдруг не почувствовала, что уже лежу на чём-то неимоверно мягком и пушистом. Вокруг витали умопомрачительные запахи леса, свежести, разнотравья, слышался весёлый щебет птиц. Осторожно приоткрыв один глаз, я огляделась, насколько позволял обзор. Действительно, в лесу. Надо мной возвышались гигантские деревья, кронами закрывая всё небо. Но сквозь синюю листву, подмигивая мне, пробивались ласковые солнечные лучи. Решив, что опасности нет, я порывисто села и, широко распахнув глаза, осмотрелась.
Нет! Я не в лесу. Я в раю.
Повсюду куда ни кинь взгляд, лежал небесно-голубой мох. Он сверкал, переливался и был такой пушистый, что казался невесомым облачком. Я осторожно провела по нему пальчиками – на ощупь мох оказался мягче самой мягкой губки, и мои ладони тут же засверкали, словно усыпанные микроскопическими звёздочками.
- Ух, ты! Здорово!
Тут же скинула джинсы и футболку, оставшись в одном нижнем белье, и, раскинув руки, упала в чудесный мох, который заколыхался подо мной словно море. Переворачиваясь с боку на бок, я нанесла блёстки равномерным слоем на все участи тела - сверкать, так сверкать.
Счастливая, вся, блестя и переливаясь, я поднялась на ноги и почувствовала себя маленькой сказочной феей в волшебном лесу.
- Красота – это страшная сила. И где фотоаппарат, когда он так нужен? – тихонько посетовала я, любуясь блестящими ручками, - в такой момент меня стоило бы запечатлеть.
Вдруг уха коснулся едва различимый мелодичный перезвон, словно кто-то дёргал за маленькие колокольчики. Я настороженно прислушалась. Звук повторился.
- Любопытно.
Вытянув шею, огляделась по сторонам. А приметив источники звука, замерла от восторга. Это были неописуемой красоты алые цветы, над которыми порхали светящиеся разноцветные бабочки размером с мою ладонь. Они зависали над бутончиками и щедро осыпали их блестящей пыльцой. Возможно, эти чудесные создания так общались друг с другом, но моё ухо слышало лишь чистейший звук микроскопических колокольчиков.
- Волшебное место, - восхищённо выдохнула я.
Вдруг, словно по команде, все бабочки взмыли вверх. Прячась в густых синих кронах исполинских деревьев, крылатые создания зависли в причудливом сверкающем узоре. Миг и узор изменился, еще миг - новый узор. Это напоминало мне любимую с детства игрушку - калейдоскоп.
- Это рай, - восхищенно выдохнула и рассмеялась, - или сказка.
И как сглазила. В следующую секунду почувствовала, что по ноге ползёт что-то противное и между делом довольно чувствительно кусается. Посмотрев вниз, я испуганно взвизгнула и одним движением стряхнула с ноги насекомое. Это была толстая фиолетовая многоножка, которая упав на мох, тут же раскрыла ярко-алый капюшон и, злобно шипя, начала нападать. Похоже, тварь помимо отталкивающего внешнего вида, обладала ещё и премерзким, надоедливым характером. Я едва успела увернуться от следующей атаки. Сделала попытку убежать, но безуспешно. Шустрое насекомое следовало за мной с маниакальной настойчивостью, скользя по мху, в то время как я в нём глубоко увязала. Кроме того, та нога, которую успела покусать кровожадная многоножка, распухла и начала чесаться.
Я огляделась в поисках орудия, которым можно было бы отбиться от надоедливой живности. Но посреди сверкающей красоты не наблюдалось ни камня, ни ветки, ничего, что могло бы мне пригодиться. Разве что мои джинсы, сиротливо лежавшие на мху, могли бы как-то помочь, но между мной и ими бегала, распустив кровавый воротник, мерзкая многоножка.
Попытка залезть на дерево не принесла никакого результата. Оказалось, что хищное насекомое делает это намного лучше и быстрее. Я же жёсткой корой лишь ободрала голые ноги. И чем только думала, когда раздевалась? Положение становилось критическим - хоть цветком отбивайся.
Но когда я решила, что дела у меня хуже никуда, со всех сторон послышалось шипение. И я поняла – есть! Есть куда хуже. Преследующее меня насекомое оказалось ужасно компанейским. Оно каким-то образом позвало на банкет своих подруг, чтобы вместе, дружно мной перекусить. Противные многоножки, раздувая капюшоны, облизывали меня красноречивыми плотоядными взглядами и окружали в кольцо. Сомнений не оставалось – сейчас меня будут есть.
- Ну спасибо тебе, Грейд. Уж помог, так помог, - всхлипнула я и горько добавила, - это называется ни себе, ни людям.