Я горько усмехнулся, вспоминая «тёплый» приём, что оказал мне Эм и покачал головой.
- Встреча с другом прошла не так, как я рассчитывал. Мне едва удалось унести ноги, спасаясь от острых дружеских клыков и объятий. Зверь Эмануэля чертовски хитёр. Он словно знал, где я появлюсь и ждал меня в засаде. Стоило выйти из портала, как зубастый кошак напал. Я чудом увернулся от удара, способного размозжить череп, и юркой мышкой прошмыгнул обратно в воронку портала. Задержка в долю секунды, и меня бы здесь уже не было.
- Неужели он совершенно обезумел? – с тоской спросила жена.
Я кивнул и, немного подумав, добавил:
- В его глазах была лишь злоба. Я опасаюсь, что личность мага полностью растворилась в звере. Мне не известно, почему он стал таким, но ясно одно - Эм нам больше не помощник.
- А может Тузарен знает, как ему помочь? Он ведь такой старый.
Горько усмехнувшись, я покачал головой. Если призрак-хранитель и знал что-то, он молчал как рыба.
- А если в древних книгах поискать?
- Я уже перерыл все библиотеки Ригита, но так и не нашел ответа на вопрос, почему это случилось.
В гостиной надолго воцарилась тишина. Камин прогорел, и лишь красные угли, переливаясь словно драгоценные камни, давали немного тепла и света. Из углов вкрадчиво выползала темнота, медленно заполняя всю комнату. Это было кстати. Оборотни прекрасно обходятся и без света, но в полумраке лучше думалось. В голове роились разные варианты решения проблемы, но ни один из них мне не нравился.
- Остаётся только внушение, – прервала затянувшуюся паузу Наида и опустила глаза.
Я вздрогнул.
- Нет! Мы оба знаем, что дочь нам этого не простит.
Но Наида продолжала настаивать.
- Мы не знаем, возможно, Эм останется зверем до конца жизни. Почему наша девочка должна страдать? Дан, мы должны дать ей шанс стать счастливой.
- Что ты предлагаешь?
- Внуши ей. Пусть она забудет об Эмануэле и выйдет замуж за одного из принцев.
Я отрицательно покачал головой. Идея стереть дочери память о друге, показалось мне чудовищной. Она была сродни страшному предательству.
Наида вскочила с моих колен и, сжав кулаки, сердито топнула ногой.
- Данияр! Если наша дочь любит Эма, то она никогда не даст согласия на свадьбу, даже если у неё из памяти вырвать часть воспоминаний о любимом. А если её чувства фальшивка, то она с чистой совестью выйдет замуж за принца. Давай не будем лишать Рарочку счастья и возможности выбора. Кроме того, пока невеста выбирает жениха, глядишь, или мы что-нибудь придумаем, или Эмануэль вернётся.
Я нахмурился. Доля истины в словах жены есть, но почему на душе так мерзко и противно?
В любом случае, потянуть время - хорошая идея. Придётся внушать.
Вместе с женой мы молча поднялись на последний этаж нашего замка и вошли в апартаменты приёмной дочери. Через пять минут Рарка забылась спокойным крепким сном, позабыв обо всём, что произошло между ней и Эмануэлем в Новогоднюю ночь.
Глава 47 Радужный дворец. Рарка.
Обхватив Эмануэля ногами, я с силой прижимала его к себе и с упоением целовала, – таким было моё возвращение в реальный мир. Когда же я пришла в себя и поняла, что творю, то … с ещё большей страстью и нежностью впилась в сладкие губы. Если учесть, что на мне было длинное прямое платье с разрезами по бокам по самые тазобедренные суставы, то вид у меня был, прямо скажем, шокирующий. Рядом тактично закашлялся Данияр. Понятия не имею, сколько времени он уже так кашляет, но его намёки не срабатывали. Поняв тщетность своих попыток, приёмный отец перешёл к активным действиям.
Схватив меня за левое ухо, а Эмануэля за правое, он с силой растащил нас друг от друга, чуть не оторвав нам важный орган чувств. Эмануэль оскалился и рассерженно зашипел. Его и без того длинные острые клыки отросли до самого подбородка. Но Дан строго погрозил другу указательным пальцем и пригрозил:
- Не нарывайся, зятёк. Иначе не видать тебе моей дочери как своих ушей.
Спустя мгновение мы наблюдали чудесное преображение. Лицо Эма расплылось в широкой обходительной улыбке, напоминая морду Чеширского кота. Вот пройдоха!
Ой! У него, оказывается, так много зубов. И все такие белые да острые. Если покусает, то мало точно не покажется. Видимо я зависла, засмотревшись на ночной кошмар стоматолога, потому что черноволосый красавец неожиданно громко мяукнул и хищно щёлкнул челюстью, прямо перед моим носом. Вздрогнув, я отпрянула, а шутник по-мальчишески задорно расхохотался. Зараза! Напугал девушку и радуется.
Мне стоило бы обидеться на него, да я не могла оторвать взгляд от лучащегося счастьем лица, и губы сами по себе растягивались в глупой улыбке. На душе было так хорошо, что даже рассердиться на шутника я не могла по-настоящему. И когда этот фокусник-иллюзионист пригрелся на моём сердце? Ужом ведь прополз проходимец.