Лёжа на огромной кровати, усталый, но счастливый я водил указательным пальцем вокруг её милого пупочка, изредка наклоняясь и целуя, лаская его языком. Наида смотрела на меня взглядом, от которого у меня волосы на голове вставали дыбом. В нём была тоска, боль, нежность, любовь и что-то еще не уловимое, но пугающее.
- Расскажи мне, что случилось,- мягко попросил я и пристально всмотрелся в любимое лицо.
Она, молча, кусала губы, заставляя меня всё сильнее и сильнее нервничать.
- Милая? – позвал я с нажимом.
Но ответом мне была тишина. Жена сидела, облаченная лишь в водопад струящихся блестящих волос, и отводила взгляд, словно чего-то стыдясь.
- Только не говори мне, что твоя крепость пала к ногам какого-нибудь придворного-бездельника, – с угрозой прорычал я, вскакивая с кровати и сжимая кулаки, - убью!
-Что? – взвизгнула в негодовании моя половинка, - да как ты посмел так обо мне подумать, пёс блохастый! Убирайся из моей постели туда, откуда пришёл.
И хорошеньким пальчиком мне указали на дверь. Выпустив клыки, я изобразил на лице злобу и разочарование, хотя внутри всё пело от счастья: «Не предала! Не предала!». Напустил на себя вид оскорбленного мужа и сделал вид, что ухожу, а когда жена попалась на удочку и поверила – я накинулся на нее, подмял под себя и целовал, кусал и снова целовал, пока супруга не взмолилась о пощаде.
- Я прощен? – хрипло прошептал в маленькое очаровательное ушко и слегка прикусил мочку.
- Да, - с наслаждением простонала супруга и, выгибаясь дугой, запрокинула назад голову.
Чертовка! Знает, как меня возбуждает её точеная шейка, доверчиво подставленная для укуса. Не удержавшись от соблазна, я припал к ней и легонько прокусил кожу, обновляя брачную метку. Слизнул рубиновую капельку крови и застонал от вкуса любимой волчицы на языке. Чувственный голос, и возбуждающий аромат супруги будоражили кровь. Страсть снова затуманивала мой разум красной пеленой, лишая возможности соображать. От переполняющих сердце эмоций, я задрал голову вверх и запел вечную песнь волков.
- Данияр, тише, - воскликнула Наида и прикрыла мой рот изящной ладошкой, - сейчас все оборотни замка сюда сбегутся.
Но разве это могло мне помешать и заглушить пламя страсти, разгоревшееся с новой силой?
В чувство меня привело эфирное тело. Оно начало исчезать. Процесс развоплощения начался с пальцев на ногах. Они перестали светиться и истончались, становясь всё прозрачнее и прозрачнее.
- Вот чёрт! Как всегда на самом интересном месте, - с грустью я смотрел на исчезающие руки, - Наида, говори быстрее, что произошло? Мне пора возвращаться! Эмануэль больше не подпитывает это тело.
Полные губы супруги задрожали. Бедняжка не могла сдержать слёз и спрятала лицо в ладонях.
- Нашего старшего сына Никалуса казнят, если я не отрекусь от тебя, - сообщила она поникшим голосом.
- Дохлый мамонт! Я не верю своим ушам. Что произошло? – сказать, что я был в бешенстве, значит, ничего не сказать.
Наида горько вздохнула.
- Это всё из-за меня. Я приглянулась одному из принцев. Избалованный мальчишка решительно вознамерился завладеть моим телом. Подонок приставал ко мне и требовал близости, даже попытался взять силой. Наш сын вступился за мою честь и ударил того по лицу. Ты ведь знаешь, что бывает с теми, кто поднял руку на сыновей Владыки?
Я мрачно кивнул, наблюдая, как исчезают прозрачные ноги по колено.
- Что произошло дальше?
- Была пародия на суд, - Наида горько всхлипнула, - верховные судьи постановили: тебя признать предателем, а нашего мальчика твоим сообщником. Вас приговорили к смертной казни, если ты не появишься на Ригите до установленного срока, который заканчивается через три дня.
- Этого не может быть! – воскликнул я с негодованием, - как же так? Я столько сделал для Владыки! А он с лёгкостью уничтожил меня и мою семью, и всё ради блажи одного из своих отпрысков. Ты ведь даже не его пара, а всего лишь игрушка на месяц.