- Королева-мать знает толк в пытках, еще со времен, когда их активно применяли. Чую, зреет что-то очень нехорошее, - задумчиво протянул Данияр и окинул колючим взглядом огромную фигуру Хранителя, - а ведь ты знаешь больше, чем говоришь. Клык даю. Ни за что не поверю, чтобы из любопытства ты не сунул свой нос и не подсмотрел хоть одним глазком.
- Ни-ни, - призрак отрицательно покачал головой, но выглядело это не убедительно.
- Колись, старый чёрт! Кто был этот молодой маг? – взвился Дан, - ты знаешь, что пытки запрещены законом, пойдёшь как соучастник.
На подведомственной Данияру территории происходят тёмные дела, а он не в курсе. Неосведомленность выводила оборотня из себя.
- Запрещены, - хмуро кивнул Призрак, - но Королеве можно всё. Уж тебе ли не знать. Поэтому все дальше делаем вид, что ничего не было, и мы ничего не знаем.
Глаза Данияра метали молнии, ох и страшен он был в этот момент. На всякий случай я придвинулась ближе к Хранителю. Он у меня теперь вызывал больше доверия.
- Призрак, ты испытываешь моё терпение! Назови личность мага!
- Нет! – огромный прозрачный волк опустил голову, подумал, а после добавил, - но ты должен знать: Королева-мать не в первый раз проводит время в красной комнате не одна.
- Что? – прорычал Данияр, надвигаясь на нас и окончательно зверея, - и ты мне говоришь об этом только сейчас? Это предательство и заговор!
Мы с Тузареном осторожно отступали назад.
- Дан, мы же за сыном твоим пришли, а ты увлёкся допросами, - решила я разрядить обстановку, - давай, поскорее найдём мальчика, и отведём к матери.
Но упоминать сына в такой момент было ошибкой – это я поняла сразу. Данияр остановился и подозрительно покосился на чёрный алтарь.
- Уж не моего ли Никалуса тут пытали?
- Данияр, у тебя, что на чужбине мозги отбили? – взвился Хранитель, - неужели думаешь, что я позволю кому-либо обидеть нашего мальчика? За кого ты меня принимаешь?
Ответом Тузарену было многозначительное молчание. Недоверие Дана заметно обидело Хранителя. Фыркнув, он демонстративно развернулся, махнув хвостом, и исчез в стене. Спустя секунду появилась его обиженная морда. Она мрачно буркнула: «Камера номер 402».
И снова скрылась.
Глава 24.2
- Зачем обидел приятного во всех смыслах Хранителя? - пожурила я Данияра.
- Переживёт, не девица сахарная, - отмахнулся друг и обернулся ко мне, - солнышко, подождешь меня здесь? Я только схожу за сыном туда и обратно.
- Здесь? – растеряно переспросила, оглянувшись на красные стены, чёрный алтарь, орудия пыток и копошащихся крыс.
- Ну уж нет! – безапелляционно заявила я и быстро схватила приёмного отца за руку, чтобы тот не успел сбежать, - Я иду с тобой!
Крыс я вовсе не боялась, еще с первого года работы учителем. Старшеклассники часто их приносили ко мне на уроки, со временем я привыкла. А вот чёрный камень, залитый кровью меня действительно пугал. Приёмный отец всё понял, покачал головой и сказал:
- Тогда вперед!
Вместе с Данияром мы быстрым шагом спускались по коридору всё ниже и ниже. Затем поплутали по лабиринтам подземелья и, наконец, подошли к камере с номером 402. Данияр шумно выдохнул, готовясь к неприятному и болезненному зрелищу, затем щелчком пальцев снял магический засов и распахнул тяжелые кованые двери с маленьким зарешеченным окошком.
Перед нами была стандартная крохотная камера с обшарпанными стенами, кроватью-нарами и зловонной дырой в углу. По полу пробежала перепуганная облезлая крыса и юркнула в спасительный полумрак тюремного ложа, на котором сладким сном забылся юноша в богатой одежде придворного. Внимательно рассмотрев его, я пришла к выводу, что передо мной точная копия Данияра, только этот оборотень выглядел чуть-чуть моложе, и волосы цвета белого золота были длиннее, рассыпаясь по плечам. Никалус размеренно дышал, улыбаясь во сне, причмокивал губами и даже отдалённо не напоминал страдающего от пыток, голода и лишений несчастного мальчика, которое нарисовало мне богатое воображение, пока мы с Данияром спешили на помощь. «Спящий красавец,- подумалось мне, - а где же ведьма с веретеном?»
- Почему шум не разбудил его? – шепотом поинтересовалась у Данияра, - мне казалось у оборотней чуткий слух.
Друг пожал плечами и осторожно потряс сына.
- Ники, мальчик мой, проснись.
Но полная копия папки только громче захрапела. Дан потрогал руки парня, пощупал пульс, приподнял веки.