- Господи, благодарю, – прошептала я и, цепляясь руками за толстую кору, начала карабкаться по стволу вверх.
Оглянувшись, я увидела, что из моих апартаментов вышел пошатываясь хорошенько искусанный и побитый серебристый волк. Он тяжело дышал, свесив язык, и смотрел на меня безумными сиреневыми глазами. На хвосте у него повисла также изрядно потрёпанная серебристая волчица. Она безуспешно пыталась задержать сына и дать мне возможность уйти. Настойчивый волчонок, рискуя лишиться хвоста, с трудом шел к своей цели, волоча маму по полу. Но всех переплюнул матёрый папа. Он ловко перемахнул через Никалуса и Наиду, и в очередной раз оказался ко мне ближе остальных. Победный вой разнёсся по всему замку.
А я в очередной раз мысленно простилась с жизнью, честью и со всем, что мне было дорого.
Как вдруг произошло нечто неожиданное. Огромная гибкая ветка несколько раз обвила тушу белого волка и резким движением подняла его высоко над полом к прозрачной крыше замка.
Засмотревшись на возносящегося оборотня, глаза которого от удивления чуть не вылезли из орбит, я непроизвольно разжала руки. От встречи с полом меня спасла ветка. Она мягко обвилась вокруг туловища несколько раз и подняла моё трепыхающееся тело вверх. Аналогичная участь ждала двух серебристых волков Наиду и Ники, а также младшенького Денжира, прибежавшего на крики. Они даже понять толком не успели, как оказались в кроне семейного дерева в подвешенном состоянии.
Я была в восторге. Жива, цела, руки ноги на месте, что ещё нужно для счастья? Хотя, знаю что - еда.
Но кормить меня было некому. Исполин замка крепко держал нас всех в деревянных объятьях, а особо прытких оборотней, не согласных с подвешенным состоянием, строго наказывала гибкой веткой по мягкому пушистому месту.
Так мы и висели всю ночь, словно игрушки на новогодней ёлке. Хотя из-за горящих волос, я больше напоминала светящуюся гирлянду. Спас нас из воздушного плена всё тот же чёрный кот Эмануэль. Он появился в замке на рассвете, покачивающийся от усталости, но с неизменной плутовской улыбкой на устах. К этому времени вербена выветрилась, купол удерживающий запах восстановился, оборотни успокоились, а я ужасно проголодалась.
- Хорошо висите! – расхохотался Эм и подмигнул мне янтарным глазом, - отсюда такой вид открывается. Так бы смотрел и смотрел.
Я густо покраснела, вспомнив, что чёрное платье на мне одето на голое тело. И только открыла рот, чтобы сказать одному извращенцу всё, что я о нём думаю, как в голове зазвучал голос Данияра: «Дочь, умоляю, если не хочешь еще пару часов болтаться в ветвях, молчи. Семейное древо по какой-то неведомой причине слушается только Эмануэля». Висеть дальше в мои планы не входило. Поэтому, приняв совет отца, я плюнула в лицо чернохвостого оборотня, молча.
Глава 26
Огромная обеденная зала, украшенная картинами предков и многочисленными магическими светильниками, располагалась на первом этаже фамильного замка. В центре стоял массивный дубовый стол, сделанный на века. Рядом горделиво возвышались столь же добротные стулья с длинными спинками, на которых красовались искусно вырезанные морды волков. Чуть поодаль жарко пылал камин, в котором на вертеле поджаривалась тушка неизвестного мне животного. По всему замку уже витали дразнящие ароматы специй и жареного мяса. Есть хотелось ужасно.
Денжир после бессонной ночи на семейном древе отказался от раннего завтрака и завалился спать. Остальные пострадавшие во главе со спасителем сидели за длинным столом и, молча ждали, когда приготовится поздний ужин перетёкший в ранний завтрак. Я украдкой рассматривала новых родственников. Вид у членов моей приёмной семьи был фееричный. Под глазом аристократичной графини красовался малиновый синяк, у приёмного папки была разбита верхняя губа, и недоставало передних зубов – таковы последствия потасовки со старшеньким сыночком. Правда, красавчик Ники пострадал не меньше. Ему родители вырвали клок волос, разорвали ухо и сломали нос. Картину семейной идиллии дополняли красные от бессонницы глаза, помятые от усталости лица и отвратительное настроение. На нашем унылом фоне Эмануэль выглядел как огурчик. Этакий франт, одетый по последней моде с длинным хвостом волос до колен. Он с озорной улыбкой разглядывал нас и насмешливо фыркал, сдерживая смех. Кот он и есть кот, на цепь его надо.
- Это вы ещё легко отделались. Если бы Никалус смог осуществить то, к чему он так рвался, Владыка без сожаления казнил бы нас всех. А так, пару часов, и будете как новенькие.
Мы дружно вздохнули и снова понуро опустили головы. Каждый чувствовал свою вину.