— Давай лучше я сварю. Раньше у меня неплохо получалось.
Глаза у Макса озорные. Забавляет его вся эта ситуация.
— Если хочешь – пожалуйста. Кофе в верхнем ящике справа от вытяжки, турка там же, — даю инструкцию и ускользаю в ванную, чтобы одеться.
Сложно находиться с ним в одном пространстве. Просто пытка какая-то! Надо одеться, собрать волосы и самой собраться. Вспомнить, что мы просто легли и уснули, и успокоиться. Ничего у нас не было. Я не могла такого допустить!
Кофе у Макса получается отменный. То ли пропорции другие, то ли технология особенная, но от того, что я готовлю себе по утрам, отличается явно в лучшую сторону.
— М-м, как вкусно, — хвалю, сделав очередной глоток.
Подхожу к окну, всматриваюсь в зимний городской пейзаж. Аспирин и кофеин работают, мне значительно лучше. Да и в одежде чувствую себя увереннее.
Макс стоит рядом. Мы переглядываемся. Он улыбается глазами. Весело ему, а мне вот не очень.
Вдох-выдох. Пора признаться.
— Я не помню, что было ночью, — говорю чуть слышно.
— Как это? Совсем ничего? — уточняет тоже шепотом.
— После того, как мы вышли из клуба — ничего.
Договариваю и вспоминаю, как мы ввалились в лифт, и он прижал меня к прохладному зеркалу и навис сверху. Лицо его в тот момент, жгучее желание в глазах… Все это яркой вспышкой в мозгу пролетает.
— Я решил тебя проводить. Мы ехали в такси, ты хотела продолжить веселиться и пригласила в гости. Помнишь? Обещала напоить меня вкусным китайским чаем с молоком.
— Молочным улуном, наверное, — подсказываю.
Этот чай я недавно заказала прямо из Китая и всем нахваливала. Но ночью мы его не пили — в кухне не осталось следов чаепития.
— Наверное. Я еще сказал, что после всего выпитого нам не стоит пить молоко, а ты смеялась. Не помнишь? Чай мы, кстати, не пили.
— А что делали?
— Да ничего особенного. Болтали просто, вроде спорили о чем-то…
— И все?
Макс молчит. Задержав дыхание, я рискую повернуть голову и натыкаюсь на его лукавую улыбку.
— Ты правда ничего не помнишь? Совсем-совсем?
Мотнув головой, отворачиваюсь. Щеки заливает краска. Ох, как стыдно врать.
— У нас что-то было, да? — спрашиваю, уткнувшись носом в чашку с остатками кофе.
— Ну как сказать, — вздыхает Макс и наклоняется. — Смотря что для тебя означает это «что-то», — произносит тихо и почти касается губами щеки.
Пульс срывается от его близости. Прикрыв глаза, я делаю медленный глубокий вдох. Запах древесно-мускусный, шепот низкий… Снова мурашки по коже и кадры из памяти, как он трогал, как целовал.
Не причудилось мне это!
Резко отстраняюсь, вскидываю взгляд:
— Если что-то было, Макс, то это большая ошибка. Я себя не контролировала, не понимала, что делаю. Я не хотела ничего такого!
Доронин смотрит в глаза. Долго, въедчиво. От стыда сквозь землю провалиться хочется, но я упрямо держу его взгляд.
— Все нормально, Лиза, не волнуйся так. Мы просто завалились спать. Раздевались в темноте, поэтому шмотки валялись. Ничего такого не было, никакой ошибки ты не сделала.
Он делает шаг в сторону. Я киваю и отворачиваюсь. Мы взрослые люди и все понимаем. Просто сделаем вид, что ничего не было.
Глава 12
Танец лечит и тело, и душу. Я это точно знаю, именно поэтому занимаюсь танцевально-двигательной терапией. Мне и самой легче выражать эмоции через движения, а не словами. Этим же способом я усмиряю своих внутренних демонов.
И сейчас нахожу подходящую музыку и выхожу в центр зала. Прикрываю глаза и пошатываюсь из стороны в сторону — отключаюсь от реальности. Спустя несколько секунд полностью отпускаю себя и поддаюсь идущему изнутри импульсу. Терапевтический танец — это всегда импровизация.
Поначалу движения выходят рваными, кажутся разрозненными и нелогичными, но постепенно они выстраиваются в цепочки и получается танец-рассказ. Сегодня он о страхе быть отвергнутой, остаться ненужной.
Я не впервые танцую об этом. Казалось, давно переросла и поборола, но нет. Неделя общения с Максом — и во мне проснулась та юная влюбленная девочка, которая тянулась к нему, как тонкий росточек к солнечному свету.
Росточек, который он опалил и растоптал.
Теперь, спустя время, я понимаю, что Доронин не хотел делать мне больно. Он всего лишь действовал в своих интересах. Так делают все успешные люди, а Макс, бесспорно, из их числа. Он сосредоточен на цели и не смотрит по сторонам. Я со своей наивной влюбленностью осталась в стороне. Так случилось тогда, так будет теперь, если дам волю чувствам.