Продолжение
— Прошу слова! — ловко улучив подходящий момент, отозвался представительный мужчина в несвойственном эльфийским традициям чёрном строгом костюме. Его эльфийское происхождение еле-еле проглядывало в нетипично коротких, хоть и типично светлых эльфийских волосах.
— А це хто? — не по царски тыча пальцем в незнакомца спросил человечий царь у Владыка Светлого Леса Владиэля Вилассэ.
— “Це” — адвокат защиты, выше величество, — строго выделил неподобающее царям выражение Владыка. — Тот самый, что...кх-кх… — тут он запнулся, оглянулся на присутствующих и кашлянул в кулак, тем самым заглушая и так тихий голос, — …кх-кх… Твоё величество, не помнишь? Я же рассказывал?!
— А-а-а, — протянул человечий царь и вдруг заржал, за что был награждён таки-и-и-м взглядом от адвоката, что замолчал, будто захлебнулся, даже не булькнув.
А мы вот с напарником вперились в адвоката, приподняв свои типично эльфийские брови от удивления и подозрительной догадки в попытке вспомнить все-все слухи, скандалы и сплетни за последние полвека.
— Слу-у-ушай. А может быть… — начал я, но потом ещё порылся в памяти и вздохнул. — Нет, мелковат он что-то для кх-кх…орка.
— Ну да, — согласился Колиэль. — Тогда может быть это тот пресветлый лорд, который кх-кх…ту курчавую гному?
— А борода тогда где? — возразил я шепотом, и напарнику крыть такой аргумент стало нечем.
Я вздрогнул, хорошенько пропалывая память, и даже было наткнулся на ещё один скандальчик столетней давности. Но вдруг заметил, что нашу разархивацию данных бессовестно наблюдают абсолютно все присутствующие. Особенно пристальный интерес к этому процессу проявил сам объект нашего пристального внимания.
Ну, что поделать. Хотя стыдно вот совсем не было, но пришлось покраснеть. А потом пришлось краснеть в два раза сильнее, когда этот объект пристального внимания вдруг широко и очень хищно улыбнулся нам, обнажив здоровенные, острые и сверкающие снежной белизной клыки.
— Не может быть, чтоб я сдох!.. — просипели мы с напарником почти одновременно и сглотнули, воочию рассматривая (“воочию рассматривая” заменить на “потрясенно наблюдая”) тот случай, когда народы почти всех стран решили от души посоединяться в одном лице.
— Ну-с, коли воно действительно так… Слово предоставляется защитнику подсудимого, адвокату, пресветлому эльфу Правданиэлю! — человековый царь все-таки не удержался и хохотнул, произнося имя адвоката, чем изрядно подпортил весь пафос своего решительного стучания молоточком.
— Благодарю, — раскланялся пресветлый Правданиэль и обратился ко всем, сидящим в зале суда. — Уважаемые присутствующие! Господин Некромантус сейчас дал крайне важные показания: люди, умершие больными, после смерти оказались здоровыми. Я правильно вас понял, ваше некромантжество?
И обернулся к некроманту всея чеоловекового царства.
— Верно, — снова зло сверкнул глазами Сергей Львович Перепелица.
— А скажите пожалуйста уважаемый, у вас ещё какие-то случаи на подвластной вам территории были?
Некромант вмиг нахмурился и твёрдо отповедовал:
— Нет.
— Ну может быть реактивы там какие-нибудь кто воровал? — допытывался пресветлый защитник, снисходительно поглядывая на то как с каждым вопросом все пуще краснеет лицо Сергея Львович а за его спиной начинает клубиться некромантческая сила. — Книги не пропадали? Старые записи?
— Нет! — воскликнут тот быстро усмиряя дар. — У меня в исследовательской идеальнейший порядок! А защита знаете какая!? Да я… Да я… Да я её сам ставил!
— Отлично! — как ни в чем не бывало все так-же снисходительно ответил адвокат. — Тогда у меня больше нет вопросов. Ваше Величество, — больше не обращая внимания на злющего некроманта, обратился он к Суду. — Позвольте задать несколько вопросов обвиняемому.
Человечий царь почесал затылок, отчего корона съехала к красному носу, скривился, подёргал бровями, пытаясь откинуть корону обратно. Только когда сие действо увенчалось успехом, обратил свое внимание на просьбу, подумал и всё же разрешил: