— Но мы же его взяли! — вскричали мы с напарником в один голос.
— Но они же его взяли! — хором поддержали нас боевые товарищи.
Шеф устало выдохнул, своими зелёными покрасневшими глазами обвел подчинённых — все как один эльфы, все как один стройные до астеничности, бледные до анемичности. И только мы, подсудимые, немного отличались от остальных. Форма на нас сидела так же ладно, и фигуры были такие же астеничные, вот только анемичной бледности не было. Румянца во всю щеку тоже, конечно, не было, но половина отгулянного отпуска нежным персиковым цветом легла на наши с напарником высокие скулы и орлиные носы.
Суд Чести эльфов — это вам не в бане попарится, не к месту будет сказано! Это высший суд высших офицеров высших светлых эльфов! Всё строго. Всё канонично. Всё предсказуемо. Поэтому мы с Колянэлем уже смирились с тем, что нас неминуемо ждёт позор и изгнание. Глава Розыска Светлого Леса пресветлый Шэфаниэль Хлапу устало взглянул на нас и вдруг выдал неожиданное:
— В виду сложных обстоятельств расследования взыскание снимается. Вы оба оправданы. Свободны. Марш отсюда!
И открыл портал в зал другого суда. Мы обреченно вздохнули, переглянулись и сделали шаг вперёд.
Глава 1. Следствие вели, или о нелёгкой службе эльфийских органов
Глава 1. Следствие вели, или о нелёгкой службе эльфийских органов
— Итак! Расскажите Верховному Суду ещё раз как было дело! — человечий царь сидел на месте главного Судьи и во своих царских одеждах и красном лице выглядел довольно таки угрожающе.
— Ну…
Мы с Колянэлем переглянулись, и он начал.
— Ничего не предвещало беды, мы сидели на пляже, пили прохладный нектар, как вдруг…
Перед нами возникли дивные начальственные глаза, типично эльфийские — выпуклые, с приподнятыми к вискам уголками, яркого цвета молодой травы — бешено вращались, гладя на подчинённых. Да, вращались. Удивительно, как не пронизывали своим бешеным сверканием.
И мы дружно и весьма живописно, хоть и нелепо, упали на пол. Ещё бы! Вывалиться из портала в кабинет начальника, каждый из своего, экзотика та ещё. Мы, только-только покрывшиеся первым отпускным загаром, в вызывающе коротких бермудах до колена и чудовищно ярких гавайских рубахах, каждый с бутылочкой прохладного нектара в тонких аристократических пальцах, выглядели чужеродно и оскорбительно в этом кабинете, кабинете Главы Розыска Светлого Леса.
Отвернувшись, чтобы не видеть наши возмутительно отдохнувшие всего за половину отпуска рожи, пресветлый Шэфаниэль Хлапу процедил, с трудом ворочая губами прекрасной эльфийской лепки:
— Срочное задание!
— Начальник, мы в отпуске! — мы с напарником возмутились синхронно и также синхронно протянули к шефу в умоляющем жесте руки.
Последнее было лишним, потому что Глава Розыска Светлого Леса как раз вновь обернул к нам свой пресветлый лик. А пресветлый шеф в летней жаре кабинета бутылочки с прохладным нектаром расценил как издёвку и скривил свой пресветлый лик. И если раньше можно было хоть на что-то надеяться, то теперь, когда лик, оскорблённый и почти оплёваный, скривился — всё, надежды не осталось...
— Вы лучшие следователи Светлого Леса! Вам поручается важная и ответственная миссия в человековые земли. Задание таково: найти и изловить подлого негодяя, творящего бесчинства во владениях придворного мага царя человеков! — громыхнул Глава Розыска Светлого Леса и гневно взмахнул кулаком над своей пресветлой головой. Потом прибавил тише, будто даже виновато: — Придворный маг — великий Некромантус.
Мы с напарником переглянулись — ну следаки из нас конечно неплохие. Да, неплохие, без лишней эльфийской скромности. Но, ёлочки-иголочки, не лучшие!
— Жигловиэль с Шарапиэлем недавно получили орден "За эльфийские заслуги перед отечеством". Разве не они лучшие? — поднимаясь с пола вопросили мы, взывая к начальственной совести и пытаясь отстоять долгожданный и честно заслуженный отпуск. — А как же Шерлокаэль? У того форменный китель весь в ордена. Разве не он лучший?!
Начальник скорбно дернул тонкой, будто нарисованной бровью.
— Жигловиэля с Шарапиэлем не трогайте. Ребята и так разогнаться не успевают во тяжёлой борьбе с преступностью. Шерлокаэль… Не до того ему сейчас. Его жена, благородная эльфийка, принесла двойню.
Мы с напарником обменялись ошарашенными взглядами. Вот так жара! И отсалютовали бутылочками с прохладным нектаром, хлебнули за здоровье боевого товарища, на долгие и долгие годы пропавшего в зачарованных от промокания детских штанишках и летающих колыбельках. И напарник спросил: