— А как же Балдалиэль? Ведь он не ходит летом в отпуск!
— Он на особом задании, — многозначительно вздёрнул обе тонкие, будто нарисованные брови Глава Розыска Светлого Леса.
Балдалиэль на особом задании?! Ох и жарко! И мы синхронно хлебнули из бутылочек прохладный нектар. Заодно и рот занять, чтобы не спросить ничего лишнего про особое задание. А то кто знает, как ещё нахмурит эти свои типичные брови пресветлый Шэфаниэль Хлапу?!
Мы с напарником обменялись прищуренными взглядами и подмигиваниями. Он мне — левым, я ему — правым глазом. И вскричали в один голос:
— Но царство человеков это не наше королевство! У них свои следаки есть!
Ой, ой, ой! Тонкие, будто нарисованные брови сурово сошлись над дивными, типично эльфийскими, цвета молодой травы глазами, так, что нам с напарником стало ещё жарче, и мы синхронно отхлебнули нектара, показавшегося в этот раз тёплым. И даже прокисшим.
— Владыка Светлого Леса Владиэль Вилассэ ещё никогда не подводил своих партнёров по гм... ордену.
Наши с напарником взгляды вновь встретились. Ни для кого не секрет, что правитель эльфов любил ходить в баню. И не в ту, куда мягко посылают особо деликатные пресветлые, а в ту, которую умеют натопить только человеки, чтобы горячо, с веником и ледяной водой на выходе. И что наш правитель любит туда ходить в компании других правителей — драконьего Владыки, оборотнического Альф А'Самца и само собой хозяина лучшей в нашем мире бани — царя царства человеков. На этой баналь... банной почве почве наши правители создали стратегический союз, почти орден. Да, орден, так будет точнее. Создали Банный орден. И ради общего пара поклялись помогать друг другу.
— Но почему сразу оба?! — синхронно возмутились мы.
— Это особое задание, — тонкая, будто нарисованные бровь многозначительно, но совершенно не информативно приподнялась над ярко-зелёным типично эльфийским глазом. И тогда пресветлый в трёх фразах обрисовал ситуацию.
— В прозектёрской придворного мага... Простите, в лаборатории придворного мага царства человеков кто-то... — заострённые, типично эльфийские уши шефа истерично дёрнулись и прижались к голове, — эээ... с трупами... эээ... трупы...
Мы с напарником слушали, всё шире открывая свои не менее типичные эльфийские глаза: если придворный маг в царстве человеков Некромантус, и если нахмуренными бровями нас не удивишь, а дёргающийся глаз шефа в нашем деле вещь обычная, то уши — это что-то из ряда вон! Мы с напарником ошарашено переглянулись — жарко! И отчаянно втянули последние капли из своих бутылочек.
— Кто-то крадёт трупы? — осторожно спросил Колиэль, нервно облизав губы. Он участвовал в том деле столетней давности, когда бесследно пропадали трупы.
— Нет. Не крадёт. Н-насилует... — еле выдавил пресветлый шеф, конвульсивно дёрнув губой. Губой! Конвульсивно! Это было совсем плохо.
— Н-на... что?? — синхронно шёпотом взревели мы с напарником. От потрясения даже переглянуться сил не было.
— Да, нужно найти негодяя, — опустил глаза Глава Розыска Светлого Леса. — Владыка Владиэль Вилассэ будет вам вечно благодарен.
Ага, как же. Вечно. Дай Пресветлая Роща, чтобы банно-орденоносный наш Владыка хотя бы имена узнал скромных, хоть и лучших следователей Толиэля и Колиэля...
1.1
Отпуск, преждевременно накрывшийся медным тазом, как нагретый солнцем золотой морской песочек, неумолимо вытекал сквозь пальцы. Пару дней мы собирали информацию на месте, ещё пару дней тёрлись в человековом царстве, выискивая, вынюхивая и раскапывая крупицы так необходимых нам сведений. И опрашивали. Кого мы только не опрашивали за эти дни!
Самые ценные данные в царстве человеков мы получили возле той самой лаборатории придворного мага, то есть возле прозектёрской некроманта, в которой творил непотребства искомый маньяк. И поделился своими знаниями с нами сторож. Вот самый обычный сторож, без капли магии и без волшебного аркана, вооруженный обычным, заряженным солью, ружьём.
Мы с Колиэлем стояли перед ним уже второй час и потели. В своей привычной следовательской форме на такой жаре потеть самое оно. Лето, чему тут удивляться? А оно такое же жаркое в царстве человеков, как и во владениях пресветлых эльфов.
Старичок-сторож рассказывал и рассказывал. О том, что защита на прозектёрской магическая, что помещения прикрыты от любого магического вторжения и даже просто от любой магической вспышки и внутри, и снаружи. При такой защите он, сторож, тут как бы и не нужен. Но всё же сторожит, бдит, строго исполняя свой долг. Он не только создаёт видимость, но и по своему, по-человечьи охраняет прозектёрскую от обычных дурачков, что могли бы без магии покуситься на... ну пусть будет на имущество придворного некроманта. И ходит всю ночь, не позволяет себе спать, греется, если мёрзнет.