В остальном условия действительно были хорошие — лавки, где сидеть, стол, где стоять нашей помощнице. Ну и сама помощница, конечно. Без неё, родимой, мы не выпустили сторожа. Он зашёл с нами в тот самый просторный зал со стеллажом и белыми простынками, где… ну да не важно, и сказал:
— Ну вот, всё показал, рассказал. Оставайтеся тут, стерегите, а я ужо пойду.
— Нет! — острее самой острой эльфийской стали прозвучали наши голоса, слившись в один. И мы заступили человеку дверь. Старичок-сторож заметно взбледнул, даже его неопрятная борода не смогла этого скрыть.
Мы с напарником обменялись подозрительными взглядами и проговорили по очереди:
— Холодно тут, — как бы между прочим констатировал и так понятное я.
— Что-то согревающее нужно, — предложил возможное решение вопроса напарник. — Может быть тулуп?
— Или одеяло, — подал идею я щёлкнув пальцами. — А лучше два. Литра.
— Согревающее? — просипел старичок-сторож то ли удивленно, то ли испуганно.
Мы с напарником подходили всё ближе и, надеюсь, своим видом навевали сторожа на всё более и более правильное решение возникшего вопроса. Но видать перестарались, ибо человек упёрся спиной в стену и теперь глядел на нас широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Потом неожиданно громко икнул, и в груди его что-то выразительно булькнуло. Три пары глаз скрестились на место неожиданного звука. Человек выдохнул, расслабился и расплылся в улыбке.
— А, вы об этом! Дык это я вам за секундочку! — и вынул из-за пазухи фигурную бутыль с нарисованным драконьим черепом и перекрещенными костями под ним. С горящей надписью. Да-да, с горящей настоящим золотом надписью «Огонь Дракона». — Вот! Огонь! Очень хорошо согревает ночами и даже... от страха помогает! Это мне господин Некромантус выдал после внезапной проф-деградации. Дарю!
И протянул явно не дешёвую ёмкость, явно ручной работы, явно без магии и явно из драконьего края. Внутри что-то светилось белым и завораживающе нежно фосфоресцировало. Мы с напарником одобрительно переглянулись, приняли ёмкость и дружно кивнули, расступаясь. Человек всё понял без лишних слов, и дверь за ним тихо затворилась. Мы остались одни. То есть наедине со стеллажом, белыми простынками и тем, что под простынками.
Новая волна холодных колючек прокатилась к затылку.
— Надо попробовать! — решительно поставил на стол бутыль напарник.
Я зябко повёл плечами и согласился.
— Давай!
Вынули из сумок походные серебряные стаканчики и плеснули Драконьего Огня на самое донышко. Огонь переливался мутно-белым, от него явственно шёл дым, разгоняя сгущающийся холод, и мы переглянувшись быстро осушили стаканы.
Вцепившись друг в друга взглядами, долго и пристально наблюдали. Большей частью, чтобы приметить признаки приступающего согрева и расслабления, и меньшей — чтобы не обращать внимания на окружающие нас стеллажи и белые простынки.
Но то ли огонь был не слишком огненный, то ли дракон был слишком молодым, но острые колючие мурашки всё кололи и кололи спину снизу вверх, не отступая, не теряя ни злости, ни остроты. Мы ещё раз обошли все комнатки и большой зал, подробнее изучая помещения. Но везде было одно и тоже — стены, большой зал в два окна, маленькие комнатки вовсе без окон, стеллаж, холод, острые злые колючки по спине и подступающая уже и ко мне дрожь.
Глава 2. О бесстрашных драконьих зельях и не выработанной за годы службы привычке закусывать
Глава 2. О бесстрашных драконьих зельях и не выработанной за годы службы привычке закусывать
Вечер неуклонно клонился к закату. И за окошками, за двумя узеньким окошками с частым переплётом, всё отчётливее проступали черные контуры деревьев, а небо над ними из тускло-вечернего всё больше становилось багрово-красным. Этот красный свет был каким-то зловещим, угнетающим, усиливающим дрожь. Наши с напарником выжидающие взгляды встретились.
— Ещё! — припечатал он решительно и двинул серебряный стакан по столешнице. Вздрогнул.
Я согласился и плеснул в оба стакана. Мы залпом опрокинули в себя содержимое и хором крякнули в кулак, как залихватские пропойцы.
— Может пройдёмся ещё? Осмотрим?
Мы по новой прошлись. Осмотрели. Самым приятным в окружающем пространстве была сторожка. Она, такая миленькая, уютная, виднелась из узкого окошка двери, которую мы так и не заперли за сторожем. Но и выйти за эту дверь мы не могли — служебный долг был сильнее остреньких колючих мурашек, что шевелили наши с напарником волосы. Да, тёмная магия некромантов это вам не магия светлых эльфов, это жуткая вещь!