Мы вздохнули — Колиэль первый, а я подхватил, и мы повернулись спиной к сторожке. Предательница! И близко к ней не подойдём, тем более, что и не получится.
Вернулись в «приятный холодок» большого, но такого неуютного зала. Напарник, проходя мимо стеллажа, от нечего делать заглянул под одну из простыней. Резко отдёрнул руку, побледнел и шарахнулся в сторону. Благородная бледность его типично эльфийского лица спорила своей белизной с белизной его типично эльфийских волос, это было заметно даже в сгущающихся сумерках.
И я пришел на выручку Колиэлю. Ведь, если верить словам сторожа, то Драконий Огонь не только согревает. Он и от страхов лечит. Это сейчас было необходимо. По крайней мере моему напарнику — он вздрагивал, не переставая. И я опять налил Огня в наши стаканчики. Дымок над стаканами в неполной темноте светился сильнее, и наши с напарником задумчивые взгляды встретились.
И мы синхронно, одним движением, нырнули в каморку без окон, в которой хранились реактивы и лабораторная посуда. каморка была хороша уже тем, что была подальше от внушающего жуть стеллажа. Было тесно и совсем темно, но Драконий Огонь тускло подсвечивал нам из бутылки, а белые простынки были далеко — там, за дверью, и острые злые колючки на спине стали не такими злыми и не такими колючими. Можно было выдохнуть.
Мы вкатили ещё по одному серебряному стаканчику огня в свои вены. Опять внимательно всмотрелись друг в друга.
— Нет, — выдохнул напарник, — не пробирает.
— Да, — согласился я, — не пробирает.
— Как думаешь, отпустят отпуск догулять? — хмуро поинтересовался напарник.
— Нет, — и так понятное озвучил в голос я, попутно размышляя над тем, какого, не в морге было бы сказано, самого низшего демона Драконий Огонь никак не хочет дракониться по нашенских эльфийских венах. — Не отпустят. Те двое непонятно где, Шерлокаэль с двойней нянчится, а Балдалиэль на особом задании.
— Да, — согласился напарник и задумчиво произнёс. — А жаль! Я такую цыпочку подцепил вчера!...
— Да ну? А я только сегодня. У тебя эльфийка?
Напарник пожал плечом и надменно улыбнулся.
— А то! Светлая. А у тебя кто?
В его голосе послышалась тревога, и я глянул презрительно.
— Обижа-а-ешь! — заверил, очень стараясь чтоб звучало правдоподобно, тоскливо вспоминая шикарную златокудрую дриаду у стойки бара. — Конечно эльфийка!
Напарник был хмурым, и взгляд исподлобья мог прожечь насквозь. Мог бы. Но Драконий огонь не грел, не горел сам и не давал прожечь кого бы то ни было.
Продолжение
Колиэль вздрагивал теперь куда реже, но хмурость никуда не ушла. И я его понимал. Подцепил цыпочку, и тут — бах! выдёргивают из отпуска. Мне было жаль напарника — у него не складывалось с эльфийками. Это мне везло — мои цыпочки всегда были молодыми, весёлыми и ласковыми, а Колиэлю уже которое столетие попадались замужние и ужасно нудные, все чувства которых сводились к требованиям посодействовать с разводом.
— Может, споём? — предложил я, невольно приглушая голос: не хотелось выпустить эхо в большой зал. Ну, тот, со стеллажом и отнюдь не оптимистичными белыми простынками.
— Давай, — согласился мой напарник, — но может попозже? Уж очень дракон молодой был. Не поётся.
— Атмосфера не располагает, — согласился я. И отчего-то тяжело вздохнул.
Мы ещё поболтали, и ещё. Драконий Огонь разгонял мурашки и холод совсем ненадолго, и мы то и дело подливали в свои серебряные стаканчики, но всё никак не могли согреться. Пробовали поспать по очереди. Но в большом зале, рядом со стеллажом, спать было неуютно, а в маленькой каморке не было места вытянуться. Спать сидя не получалось.
Так мы и молчали, пялясь в темноту, едва разбавляемую мутной подсветкой Драконьего Огня. А его в фигурной бутыли становилось всё меньше. Говорить не хотелось, мы изредка перекидывались парой ничего не значащих слов, чтобы снова замолчать, уставится в темноту и пересчитывать новые волны злых колючих мурашек.
Дело было заполночь, и была надежда, что утро где-то неподалёку, ну или хотя бы приближается.
— Может, анекдот расскажешь? — предложил напарник. Было слышно, как его слегка поблескивающие в темноте зубы постукивают.
— Может и расскажу, — не отказался я хотя и хотелось, — только попозже. Холодно, язык еле ворочается.
— Мы с тобой и заснём так, напарник, — наставительно отбил чечётку зубами Колиэль. — Нужно каким-то делом заняться. Отвлечься, — мелькнули в темноте его светлые волосы.
Мне тоже хотелось обернуться и проверить — точно ли никого нет за спиной? Но я усилием воли сдержался, ведь у меня за спиной была стена. Должна была быть. Была, когда я усаживался на эту жесткую лавку, к которой мой благородный эльфийский зад совершенно не был приспособлен.