Могу его понять, снимать бинты с ожогов, даже после отмочки ткани, очень больно.
— Терпи, нечего было на слабую женщину кидаться. — поучительно пробормотала лекарь, и паренек снова зашипел от боли.
— Это она-то слабая?! Не смеши мои клыки! Ааай, да полегче!
Так ему и надо. Странно, но мне доставляло удовольствие слушать, как Шарди над ним издевается, но один вопрос меня все же волновал.
— А почему нас в одну палату определили? Мест больше нет? Мы же, вроде как, разного пола.
— Вот именно, что вроде как, видимо за девушку тебя не приняли, и правильно сделали. — попытался съехидничать Дан, на что наша лекарша моментально ему отомстила.
— Распоряжение ректора. Больше чем уверена, что для вашего примирения еще потрудиться совместно заставит.
Представила, что нам еще и наказание влепят совместное, и меня передернуло. Жуть.
Так между разговорами быстро закончилась перевязка паленого, и когда Шарди коснулась моего плеча, испуганно дернулась и слетела с кровати. Последний раз, когда меня так ненавязчиво коснулись, я долгое время видела наяву кошмары.
— Спокойно, я всего лишь хочу проверить твое состояние. — лекарь подняла руки вверх, показывая, что она неопасна. Видимо, что-то было в моем взгляде, от чего она не стала подходить ближе, и ждала, пока я не приду в себя.
— Не стоит, со мной все в порядке.
Настаивать она не стала, забрала таз, в котором лежали окровавленные бинты, и вышла из комнаты.
Дан хранил молчание, ничего не стал спрашивать, за что была благодарна. Легла на кровать и уставилась в потолок. Приблизительно через минуту белый цвет стал слепить, но я не закрывала глаза, хотя соленая влага уже начала скапливаться в уголках и грозились стечь по щекам.
Мысленно дала себе пощечину и резко села, закрывая лицо распущенными волосами от посторонних глаз. Полежала? А теперь собирай конечности в кучу и берись за дело.
Основной задачей является разрушение портала, а для этого нужно стать участником турнира, ведь только у них есть доступ к необходимым знаниям. Посмотрела на гипс и попыталась его снять, но так просто поддаваться он не собирался.
— Ты что делаешь? — кажется, соседу стало скучно, и он нашел развлечение в моем лице.
— Видишь где-нибудь ножницы?
Он поднял руку и тут же ее опустил, скривившись от боли.
— Чокнутая, тебе досталось мало?
Почему-то когда вижу его, включается ребячество, вот и в этот раз не сдержалась, показала язык, от чего он вылупился на меня, будто я что-то неприличное сделала.
Ножницы нашла в шкафчике над раковиной, но они оказались настолько тупыми, что пришлось пилить, а не резать. Гипс поддавался плохо, а бинт еще хуже, но я упорная, примерно за десять минут в идеальной тишине избавилась от мешающей ерунды на руке и сжала пальцы в кулак, проверяя, как срослась кость. Проблем не было никаких, движения не доставляли дискомфорт, а значит можно смело валить.
— Значит, тебя целиком вылечили, а надо мной лекарь поиздеваться решила? Где справедливость в этом мире?
— Ее и в других мирах нет, не переживай. — махнула надутому вампиру рукой на прощание и вышла из палаты.
А куда идти дальше понятия не имела. Длинный коридор вправо и влево, а напротив двери витражные окна. Что ж, если корпус общежития виднеется слева, значит туда и идем.
Когда смогла спуститься на первый этаж по всему зданию раздался рев раненного бизона, любопытства узнать, что это может значить, не было, потому припустила на улицу, мечтая попасть в общежитие раньше, чем меня увидят в странной больничной тунике и панталонах.
Тротуарная плитка нагрелась от солнца, она обжигала голые ступни и заставляла быстрее передвигать конечностями. Погода была прекрасная, в такие моменты хочется выбраться в парк, купить мороженное, и посидеть под тенью деревьев, но ничего из этого было недоступно, поэтому душим мечты в зародыше, влетаем в здание общежития, огибая редких встречных, и бежим на свой этаж.
Глава 3. Часть 1.
В комнате была тишина, значит Алиша где-то по делам ходит. Подошла к столу, и рот зажала мужская рука. Отлично, из огня, да в полымя. Начала искать внутри свои заряды, чтобы как следует жахнуть наглеца, но способность не откликалась.
— Тише, главное не кричи, я хочу с тобой поговорить. — этот голос нельзя было не узнать.
В груди тот час все сжалось от противоречивых чувств и нахлынувших воспоминаний. Лавина эмоций накрыла с головой, и хорошо, что рот в этот момент был закрыт, иначе действительно закричала бы.
Ударила голой пяткой по голени, хватка чуть ослабла, а потом и вовсе пропала. Руки чесались вновь ввязаться в драку, но на этот раз не от злости, а выплеснуть все что, что бурлило внутри, всю боль и отчаяние.