Мы с Даном вытаращились друг на друга и одновременно закрыли некультурно открытые рты. Говорят, что в споре рождается истина, мы бы до ночи ее рожали, но так и не смогли бы в силу характеров. И лучше бы мы мучились, чем услышали дельный совет от уже ненавистного мне Амарина.
— Сразу видно второй сорт, максимум шума — минимум эффективности. — и ушел, оставив двух закипающих чайников сжимать кулаки.
Нет, вдвоем с Даном мы бы знатно потрепали заносчивого крылатого, вот только нам же хуже будет. И из-за бессилия, а так же взаимной нелюбви к высокомерному ублюдку, мы посмотрели друг на друга и прыснули от смеха. Напряжение выбрало странный способ оставить наши головы, но общий враг всегда объединял лучше дружбы.
— Что ж, в одном этот выкидыш старшего мира прав, мы с тобой два тупня, неспособных договориться. Неприятно, но предлагаю позаимствовать его идею с разделением.
Пришлось кивнуть, так как другого варианта у нас все равно не было.
— Тогда моя неделя первая, мне нужно получше узнать ваш мир, а то таким темпом моя голова будет отдельно от тела к концу месяца.
Дан скривился, но кивнул.
— Ладно, ты права. Выбирай занятия, но не больше половины за день, а то я потом вообще программу не нагоню.
Мне, в общем то, важнее всего были дисциплины по менталистике, все остальное смогу выпытать у Дана.
— Тогда с тебя экскурс по миру Адрама.
Вампир прикинул что-то в своей голове и согласился. Что ж, начало нашему наказанию положено, главное не переуступать границы, и постараться все же взять под контроль всплески агрессии.
Когда, наконец, составили расписание на две недели и пошли на занятие Даньяна я поняла одну простую истину — слухи тут расходятся гораздо быстрее, чем в мелкой деревушке. Стоило вампиру переступить порог, как он замер, и я в него врезалась.
— Ну, чего застыл соляным столбом? — кое-как выглянула через плечо шпалы, и поняла, что месяц будет долгим.
Нас рассматривали пристально и молча, словно без этого я не могла прочувствовать все прелести прилюдной жизни. Держу пари тут на нас уже ставки делают, ведь где-то в конце аудитории послышался звон монет, а в середине шатенка отвесила щелбан здоровой лысой детине. И это только начало.
— Мне вас по воздуху облетать? — спросили бесцветным голосом за моей спиной. Мурашки тут же боевым строем пробежали по всему телу и осели где-то в пятках по соседству с сердцем. Хорошо еще не завизжала позорно, а то до начала отбора в турнир не отмылась бы.
Даньян гордо прошел на свободное место, и благо рядом было еще одно, а то с этой вредины станется оставить мою персону одну.
Постаралась сделать отрешенную от всего мира моську, села, достала тетрадь с карандашом и приготовилась слушать преподавателя. Мало ли, вдруг что-то смогу понять и мне потом это пригодится.
Глава 5. Часть 2
— Что ж, раз уж у нас сегодня есть зритель, да к тому же юная особа, то вы, как представители сугубо мужской профессии, должны показать себя во все красе.
Две девушки из группы хмыкнули, показывая свое отношение к профессору, лишенному понятия толерантность. И я бы поддержала, если бы на меня не уставилась половина студентов. Зачем он сделал акцент на моем присутствии — непонятно, но теперь придется терпеть последствия.
— Итак, кто нарисует мне схему боевого заклинания против болотной гидры?
Желающих покрасоваться перед первокурсницей не нашлось, поэтому вредный профессор стукнул по столу и в аудитории тут же подпрыгнул бородатый мужчина, больше похожий на снежного человека по габаритам и волосатости. Почему именно он, шепотом объяснил Даньян:
— У него по всей аудитории магсеть, а на столе видимая только ему панель. Кого он выберет, того бьет током. Но у нас бойкот, потому все ответы он получает только так. Больно, конечно, но зато гордость цела. — и тут же вампир болезненно скривился.
— А вы, молодой человек, лучше знаниями показывайте свое преимущество, а не пошлым шептанием на ушко. И вы тоже хороши, негоже юной особе подпускать особь мужского пола столь близко, если он не ваш супруг.
Никогда не было стыдно за свое поведение, но когда этот моралист ростом со стол начал отчитывать, словно матушка-настоятельница какой-нибудь церкви, покраснела от досады. Гневно зыркнула на Дана и вернула свое внимание «добровольцу».
Он достаточно быстро начертил мелом на доске какую-то непонятную фигу, и гордо посмотрел на профессора, который буквально в пупок ему дышит.
— Ты труп. — флегматично оповестили студента профессор. Мужичок махнул рукой, и рисунок пропал с доски. — Вторая попытка?