Ох уж это чувство, когда следом за тобой идет огромный хищник. Взбредет ему что-то в голову, и проглотит не жуя. Приходилось всеми силами гнать от себя подобные мысли, страх — не лучший помощник в общении с кем-то, кто сильнее тебя.
По пути к речке забрала свои вещи, без фляжки я руками долго буду воду носить к ране. Во всяком случае, так думала, пока дракон не залез в воду целиков, оставляя над поверхностью одни ноздри. Не думала, что речка настолько глубокая, из-за чистоты воды казалось, что там максимум по шейку.
Выходил он медленно, словно красовался передо мной своим огромным телом. Вода ручьями стекала с его пластин, отражая лучи заходящего солнца. Это, конечно, очень красиво, но как представлю, что придется залезать на него и мочить штаны ледяной водой — передернуло. Жаль, что нельзя подождать, пока он просохнет, иначе его рана вновь покроется коркой.
Вытащила небольшой нож из сумки, зажала лезвие зубами и под подозрительный взгляд каменного дракона, и полезла наверх по его наростам. Либо мне попался какой-то слишком доверчивый, либо слишком умный. Даже не знаю что хуже по итогу.
Села недалеко от кровоточащего места и вытянула вперед руку ладонью вверх. Это только в фильмах люди спокойно распарывают себе ладонь, но если в тебе нет суицидальной жилки, то решиться достаточно сложно. Пришлось аккуратно приставить нож возле большого пальца, закрыть глаза, и резко провести острым лезвием.
— Черт. — нож полетел куда-то вниз, сама же рефлекторно сжала пораненную руку у кисти.
Кровь бодрыми ручейками потекла вниз, пришлось быстро прикладывать свою рану к ране дракона, пока от пореза не осталась бледная полоска, и мне заново не пришлось себя резать.
Когда жжение прекратилось, посмотрела на свою руку, а потом на рану дракона. Полностью она не зажила, но сукровица течь перестала. Для закрепления пришлось вновь спускаться за ножиком и снова проводить лезвием по руке. Себя было жалко, но дракоше наверняка больнее, чем мне. Да и, если уж быть честной, я в нем нуждалась гораздо больше, чем он во мне.
Как только кровавая терапия прекратилась, собрала всю свою волю в кулак, чтобы не струхнуть и не удрать подальше от огромной башки, спустилась по пластинам и подошла к самой морде.
Хищник смотрел на меня сверху вниз, словно на букашку. Достать до его рогового отростка между глаз с такого положения невозможно, но на всякий случай вытянула вперед руку, показывая ему еще не заживший до конца порез.
Глупо, наверное, давать ему нюхать собственную кровь, хищнику вполне мог понравиться аромат ужина. Но нет. Дракон опустил морду и самостоятельно прикоснулся небольшим рожиком к руке.
В голове моментально вспыхнул целый калейдоскоп эмоций, начиная с голода и заканчивая благодарностью. Словно он пытался выбрать правильную, чтобы выразить то, что чувствует, но из-за отсутствия подобной практики нам обоим с трудом дался первый контакт.
Закрыла глаза, попыталась передать ему свое восхищение и просьбу остаться со мной. Последнее было сложнее, ведь словами выразить это просто, с эмоциями же была проблема.
Ее решил очередной клич откуда-то с воздуха. Первым сориентировался каменный, он толкнул меня в сторону сумки, и я не стала мешкать. Накинула лямки и взлетела на спину своего нового друга с такой скоростью, что сама себе удивилась.
Тело хищника напряглось, как и мое. Вцепилась в отростки руками настолько сильно, что костяшки побелели, а потом был сильный толчок и мощный поток воздуха в лицо. Не знаю, как не кувыркнулась с него во время взлета, скорее всего удача наконец-то решила повернуться ко мне лицом, а не уже привычным местом.
Летели мы примерно час, и за это время настолько замерзла, что когда дракоша приземлился за территорией диких земель, скатилась вниз по чешуе, словно мешок с картошкой.
Каменный на мои пируэты отреагировал весьма странно — фыркнул, точно человек, и скреб огромной лапой себе под брюхо, давая отогреться после ледяного ветра. Дрожала я конечно, словно цуцик, и зубы отбивали какой-то непонятный ритм, но после двадцати минут обнимашек с хищником смогла немного расслабиться и даже задремать.
В академию мы возвращались примерно неделю, ведь у меня не было точных координат, только примерное направление.
За это время мы с драконом научились связно общаться, я уже понимала его наиболее яркие эмоции, а так же додумалась, как передавать ему приказы.
С именем мы определялись пять дней, он отметал все предложенные мной варианты, пока в сердцах не обозвала упертую животину Дружком, будто псину дворовую. Нельзя сказать, что эта кличка будет наводить страх и ужас на людей, но каменный его одобрил.