Под вой боли и пронзительный писк сирены на место драки слетелись охранники и телепортировалась девушка в зеленом халате. Она моментально выстроила модель поведения, и когда один из призраков втянул в себя огонь, начала реанимировать сильно пострадавшего вампиреныша. Он явно потерял сознание, но убрать оскал либо не успел, либо не смог. На истощенную девушку тоже страшно было смотреть. На лице сплошное месиво из разбитого носа и размазанной крови. Чистые, бледные участки кожи особенно сильно контрастировали с алыми разводами. Закрытый перелом левой руки, расползающееся пятно крови на боку – открытый перелом ребер.
Лекарша облегченно выдохнула и перенесла паренька точечным порталом, после чего подошла к Аурелии.
— Вот только от меня вышла, и снова пострадала. Трудно тебе будет, дорогая, очень трудно. — она прикоснулась к ней, и тело исчезло в голубой дымке.
Так как использовать порталы на территории пятиконечной звезды можно только в крайнем случае, то пришлось пешком идти до лазарета. За Ли я был спокоен, она выкарабкается, волновался из-за мальчишки, если он не оклемается, то ее ждет годовой карцер.
Когда добежал до палаты, в которой был шум, из нее уже выходил довольный ректор. Он с подозрением осмотрел мой внешний вид и улыбнулся еще шире.
— Слышал, эту девчонку ты выбрал себе в протеже? Очень острый взгляд, с такой силой она уже на четвертом курсе должна попробовать пройти отбор на турнир. Ты так не думаешь?
Этому темному уже почти шесть сотен лет, сто из которых он в должности ректора. Леураг всегда удивлял тем, что очень эмоциональный, в отличие от своих ровесников, и очень хитрый, будто дикий лис.
— Я еще не обсуждал с ней вопрос турнира. Какое наказание вы им придумали, шаир?
Леураг хитро прищурился.
— Попросил нашего дорогого лекаря выдергивать их с ручья мертвых, чтобы их тела восстанавливались самостоятельно. Как думаешь, достаточно недели, чтобы они прониклись, или на месяц оставить тут?
— Недели будет достаточно, больший срок повлияет на их обучение. — постарался всеми силами не выказывать беспокойство. Некогда уже приходилось наблюдать, как малышка Ли зализывает свои раны, повторно смотреть на это не было никакого желания.
— Думаю, ты прав. Ну что ж, удачи завтра с первым занятиям, мне пора. — ректор сделал шаг в пространство и исчез, оставляя меня одного у приоткрытой двери в комнату лазарета.
Зайти к ней не хватило силы духа, чувство вины перед этим ребенком было велико.
Когда один из младших богов указал на нее, то даже не думал, что буду смотреть на девчонку иначе, чем на оружие. К тому же брат здорово смешал карты, не думал, что ей придется столько пережить. Мне должно быть все равно, но почему-то это не так. Хочется вырезать из груди странный кусок льда, что не дает сделать полноценный вдох.
Глава 2. Часть 2
***
Тихий, ровный ритм сердца спящего человека. Я чувствовала каждый спокойный удар внутри себя. Если сосредотачиваешься на этом, то постепенно все мысли вытесняются. Тук-тук, тук-тук. Такое простое, и одновременно сложное действие. Тук-тук. Как вы там, куда попали, и счастливы ли в данную секунду? Тук-тук. Нет, я не должна даже думать в ту сторону, их не вернуть к жизни, не увидеть спорящими по поводу какой-нибудь ерунды. Тук-тук. Просто представить, что они живы, что это меня нет.
Рано, или поздно, это срабатывает. Слушаешь стук, а в маленьких промежутках гул в ушах. Открыть глаза? Не хочу, реальность отвратительна, в ней не будет ничего хорошего. Тук-тук, тук-тук.
— Открывай глаза, я знаю, что ты не спишь. — мужской сиплый голос где-то рядом был противным до скрежета зубов, примерно раз в десять минут он говорит одно и тоже, словно заело старую пластинку.
Постепенно организму надоедало изображать амебу, и он улавливал монотонный стук часов вместо сердца. А часы – это реальность, до скрипа зубов раздражающая.
— Эй, чудовище земное, открой глаза и посмотри что ты со мной сделала. — голос парень не повышал, скорее всего просто не мог.
Испытывала ли разочарование из-за того, что он жив? Мне почему-то было безразлично, радовало только то, что и я его знатно потрепала, раз он лежит на соседней койке.
Глаза открыла только когда скрипнула дверь, и по комнате распространился аромат чего-то съестного. Желудок довольно забурчал, видимо надоело, что его игнорируют, но после предательской трели сосед презрительно хмыкнул.
— Ну что, болезные, созрели на еду? — Шарди придерживала дверь, пока две девушки заносили маленькие подносы.
Они поставили их на тумбы, и с помощью механизма приподняли кровать.