Она подошла ко мне вплотную, заглянула в лицо. Я почувствовал, что она прижалась ко мне бедром.
— А ты в постели тоже особенный?
Я растерялся, ну и вопросики у девушки!
— Не знаю… хочешь попробовать?
— Почему нет? — она провела рукой по моему плечу. — Только мне сначала надо что-нибудь съесть. Яичницу на двоих делать?
Я отказался, сославшись на тошноту после наркоза. Наташа пошла на кухню и загремела там посудой.
— Кто у тебя посуду моет? — раздалось из кухни. — Сковородка идеально чистая.
— Бывает, — сказал я. Не хотелось ей рассказывать, что сковородкой я ни разу не пользовался. Цепа приносил мне готовую еду, которую я разогревал в микроволновке. Я прошелся по комнате и почувствовал, что смертельно устал. Сходил в спальню, принес оттуда подушку и устроился на диване. Хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать. Отдохнуть не удалось.
— А тебе Зойка нравится? — крикнула из кухни Наташа.
— Она добрая, — ответил я, открывая глаза.
— Почему вы, мужики, только на сиськи и попу смотрите? Женщина должна быть стройной и быстрой, как Диана-охотница.
— Как ты? — уточнил я.
— Я — недостижимый для всех идеал. Уверен, что Зойка мне завидует.
— Может быть, — пробормотал я и почувствовал, что засыпаю.
Не знаю, сколько я спал, но, когда проснулся, день уже явно клонился к вечеру. Наташа, скрестив ноги, сидела на ковре и смотрела телевизор с выключенным звуком.
— А ты что в парк не пошла? — спросил я.
— Я тебе окна в спальне и на кухне помыла, — сказала она. — Здесь не стала, боялась разбудить.
— Не стоило, — сказал я. — Все равно я в окна не смотрю.
— Есть хочешь? — спросила она, поднимаясь. — Я картошку с луком пожарила и салат из помидоров с огурцами сделала. Да, вот еще. Я у тебя коньяк нашла, рюмочку тяпнула без разрешения. Не будешь ругаться?
— Не буду, а картошка — это хорошо.
Картошка и правда получилась отличной. В меру подсоленная, поджаристая снаружи и мягкая внутри, а с салатом вообще казалась сказочной. Мы выпили по рюмке, и я решился спросить:
— Слушай, а почему вчера никто на меня не покушался?
Ее улыбка, которая сопровождала наш ужин, исчезла.
— Тут две причины, — она загнула большой палец. — Первая — твои враги решили сменить тактику и выждать более удобный случай. Вторая, — она загнула второй палец, — в институте есть крот, сообщивший этим подонкам о нашей облаве.
— Крот? — я даже растерялся. — Об операции знали только те, кто был на совещании у шефа. Там все заинтересованы в моей безопасности.
Она покачала головой.
— Сыщик из тебя, как из меня примерная жена. Об операции знала почти вся команда Михалыча. Это человек десять.
— Команда… — я попытался вспомнить кого-нибудь из ребят Михалыча.
— Не напрягайся, — Наташа как будто прочитала мои мысли. — Я знаю всех из нашей команды. Тупой и еще тупее. Могут только стрелять и бегать стометровки. Среди них только Цепа чего-то стоит. Вот он — голова!
— Цепа…
— Не делай удивленное лицо. Ты, похоже, ни хрена не разбираешься в людях. Михалыч без обсуждения с Цепой и шагу не делает.
Она задумалась.
— Впрочем, никто из команды на такое не способен. После первого же стакана захотят похвастаться полученными сребрениками. Таким обормотам никто ничего серьезного не доверит. Да и Михалыч каждого из нас насквозь видит. Нет, не они. Про людей на совещании — согласна, это маловероятно. Все они трясутся над тобой. Ты у них как породистый бык перед ярмаркой: холят, лелеют, кормят самым лучшим — лишь бы потом снять куш побольше. Если у Шефа все получится, то это миллионы инвестиций и надежда на абсолютное здоровье каждого желающего с тугим кошельком. Так что остается только первый вариант.
Да, уж… Не мне тягаться с профессионалами. Наташа раскрылась совсем с другой стороны. Не сказала, правда, что мне делать. А что я могу сделать? Смирно сидеть у нее или у Цепы в машине и закрывать дверь на засов. Пока я думал, она собрала со стола и вымыла тарелки. Я хотел включить чайник, но она посмотрела на часы и сказала, что ей пора.
— Окно в гостиной я тебе в следующий раз помою, — сказала она, надевая кроссовки. — Все, пока.
Она открыла дверь, на секунду задержалась.
— У тебя кран на кухне капает. При случае я куплю прокладку и починю. Бывай, не скучай тут.
Я стоял у открытой двери и смотрел, как она входит в лифт.