— А ты все время на него смотрел? Может отвернулся на секунду?
— Точно тебе говорю! Смотрел и думал, что он тут забыл. А что за парень такой, на кой он тебе?
Показал толстяку на пластырь.
— Ударил чем-то острым и убежал.
— Вот блин! Я сразу почуял, что непрост этот пижон.
— Почему пижон? — я изобразил удивление.
— Головы не повернул. Я пижонов за версту чую. Идут победителями, на плебс не смотрят.
— Ты не плебс, — уверенно сказал я.
Толстяку это понравилось.
— Инженер я, в ящике работал. Это я модное словечко ввернул.
— Помоги тачку сдвинуть.
Напряглись, подвинули «копейку». Зачем это сделали? Сам не знаю. Наверное, я надеялся увидеть какой-нибудь люк.
— Тяжелая, зараза. А ты сильный. Штангист? — толстяк посмотрел на меня уважительно.
Это плохо — я не должен выделяться.
— Нет, просто гены такие, — я сказал первое, что пришло в голову.
Толстяк с пониманием кивнул. Все нормально, через пять минут он все забудет. Между тем он оглядел ржавую машину, попробовал открыть дверь. Не получилось.
— Тут все заброшено, — сказал толстяк, оглядываясь. — Демократия рулит, у китайцев все покупаем.
Да, под тачкой ничего интересного. Мой пижон явно непрост. Куда он мог деться? Завибрировал телефон. Шеф был явно обеспокоен:
— Почему не звонишь?
— Я не один.
— Говорить можешь?
— Общими словами.
— Тогда слушай, — голос у Шефа озабоченный. — Ты сейчас у стены завода. Отойди от нее. Метров на пять. На электронику наводки идут. Ребята прибудут через десять минут. Сам ничего не делай. Ты с кем-то из гаражей?
— Да.
— Я так и понял. Сегодня там, наверное, шашлыки жарят или ржавчину чистят. Посиди с мужиками, поболтай, посмотри вокруг. Нехорошее там место.
Отбой, я спрятал телефон в карман.
— Начальство звонило? — толстяк показал пальцем на телефон.
— Как догадался?
— Голос у тебя стал уважительным. Хороший у тебя телефон, не видел таких. А у меня «Нокиа», с кнопками. Неделю не разряжается. Я только звоню по телефону. В игрушки не играю, «одноклассников» не использую.
— Что так?
— Девки наши постарели — бабами стали, мужики — кто спился, кто помер, кто высоко залез. Не с кем там общаться.
— Понимаю. Сам в соцсетях не сижу.
Мы уже почти друзья. Сейчас главное со всем соглашаться, а острить незамысловато. Толстяк продолжил:
— Во-во. Что там сидеть? Ничего умного не скажешь, а о политике лучше у гаражей за бутылочкой поговорить. Вон, кстати, Димка подошел. Пойдем, шашлычка попробуем, кости президенту перемоем, Америку поругаем. Тебя как звать-то? А меня Кирюхой зовут.
Димке лет шестьдесят, крепкий, короткая стрижка, седины почти нет. В новеньком защитном костюме. Я сразу определил, что он более закрытый, с ним надо аккуратнее. Приедет Михалыч — разберется получше
— Димон, знакомься — это Сашка, — толстяк похлопал меня по плечу. — Ловит преступника. Он тут пробегал да у забора сгинул.
Он рассказал историю исчезновения пижона в белой футболке.
— Фантомас какой-то — Кирюха развел руками. — Прикинь, что тут творится. Нуль-транспортировка у забора.
Димка разлил водку по стаканам.
— Кирюх, ты бы поменьше на солнце сидел. И болтал бы поменьше. А то гость невесть что о тебе подумает.
— Гость — нормальный мужик. С такой раной ловит подлеца.
Димка нахмурился.
— А что в полицию не сообщили?
У Кирюхи ответ был готов:
— Ха, так они и приедут. Не убили и ладушки. Дыши дальше. Демократия и свобода.
— Так покушение же было.
Замолчали, смотрят на меня. Я рассказал подробности.
— Сам, значит, отказался? — спросил Димка.
— Сам и поймаю.
— Откуда узнал, что он сюда приехал?
— Знакомые по камерам отследили.
Мои собеседники переглянулись.
— Неслабые у тебя знакомые. Сам из органов? — лицо у Димки стало серьезно-озабоченным.
— С чего решил?
Димка покачал головой.
— Вопросом на вопрос?
Правильно он сделал замечание. С ним надо проще, дружелюбнее.
— Сам не из органов, но знакомый — да. В одном классе учились.
Черт, сказал и осекся. Про класс — это лишняя информация. Тем более, что это неправда.
— А что твой знакомый наряд не прислал? Мог бы другу помочь.