— Хм, неожиданно, признаться, удивили. Присаживайтесь, — указал тот на стул.
Макаров сидел за своим рабочим столом, я застал его за просмотром каких-то бумаг, видимо отчётов. Сейчас же ему явно стало не до них. Не в силах усидеть на месте, адмирал встал и прошёлся по комнате, о чём-то задумавшись.
— Скажите, как дворянин дворянину…
— Я не дворянин.
— Но вы ведь генерал, хоть и в отставке.
— Я напомню вам, товарищ адмирал, что была гражданская война. Императора свергли и с семьёй казнили, дворян и попов тоже. К власти пришли крестьяне и рабочие. Я потомок их, хотя, как ни странно, в моей крови есть и дворянская, только это было очень давно, после революции, что произошла в России в тысяче девятьсот семнадцатом году. Тут у вас это может и не произойти.
Я решил настроить адмирала на нужный лад, а тот был большим патриотом и, узнав подобные подробности, костьми ляжет, но не допустит поражения России в этой войне. Правда, тот ещё был искренне верующим; надеюсь, это не помешает. Вон как за крестик держится. Хорошо ещё, святой водой не облил. Видимо, при себе не было. Наверное, я действительно перегрузил его информацией, да так, что тот, схватившись за сердце, прошёл к шкафчику и, достав бутылку коньяка и проигнорировав маленькую рюмку, бухнул напиток в большой стакан и махом выпил. Хорошие сердечные капли, я тоже такие хочу. Заметив мой взгляд, адмирал налил маленькую рюмку и подал. Жадина. Пригубив, я довольно сощурился: люблю качественные напитки. Адмирал же, открыв дверь, вызвал вахтенного офицера и приказал вынести тело матроса, а нам подать чаю с выпечкой. Матросы, что выносили вахтенного, на меня с любопытством косились. Без злобы, им уже объяснили, что тот сомлел, скоро придёт в себя. Когда принесли чаю, то мы попили, а адмирал всё это время размышлял, но наконец перешли к конструктивному диалогу. Тот попросил:
— Расскажите, что знаете об этой войне, Олег Анатольевич. Кстати, вы не слишком молоды для такого звания? Да ещё находитесь в отставке.
— В отставку я вышел семнадцать лет назад, мне больше ста лет, — откровенно заврался я, чтобы вывести человека на контакт. — Медицина в будущем творит чудеса, живём до двухсот лет.
Тот аж крякнул, мне показалось, в тоне были нотки зависти. Я же продолжил. За час рассказал всё по этой войне, вышло кратко, но все ключевые вопросы осветил. Адмирал, слушая меня, делал какие-то пометки на бумаги и неожиданно заявил:
— А вот это я вам категорически запрещаю.
— Что именно? — несколько удивлённо спросил я.
— Убивать генералов Стесселя и Фока.
— Товарищ адмирал, я не спрашивал вашего разрешения, я не ваш подчиненный. Я просто уведомил вас, что собираюсь сделать. Предателей нужно уничтожать, это вбили мне в подкорку ещё в военном училище и вбивали потом на службе. Я не понимаю ваших тут привычек давать людям второй шанс. Предавший однажды предаст и позже. Мы с вами, если договоримся, будем союзниками. Я помогаю вам, вы всё делаете для России.
— И всё же знайте, я категорически против.
— Это ваше мнение, — легко согласился я. — Теперь давайте расскажу, с чем я прибыл в ваше время. При мне имеется вооружение, устаревшее для будущего, оно моё личное, приобрёл на военных складах старого вооружения, но для этого времени противопоставить ему нечего. Любой армии или флоту мира. Я могу в одиночестве захватывать целыми новейшие японские броненосцы и крейсера и передавать русскому флоту. Или топить. По сути, при мне подводная лодка, способная опускаться на два километра.
Макаров тут же заинтересовался, он, помимо прочего, исследователем был, и исследование морских глубин — его голубая мечта. Я же продолжал:
— Информация о моём появлении не должна просочиться. Знаете, я хоть и случайно попал в прошлое, да-да, именно так, этой темы мы не касались, но раз я тут по воле случая, то решил, что информация такая не должна уйти дальше вас. Предлагаю дать информацию по флоту и в газетах, что в район боевых действий с Японией прибыла новейшая российская подводная лодка, под командованием… Сами придумайте кого, и она уже действует на японских морских коммуникациях. На неё можно многое списать.