Как стемнело, я продолжил работу, на байке поднимался ввысь, у того потолок в три тысячи метров, вот на этой высоте и изучал воды на сотни морских миль, а бинокль отличный, из будущего, цифровой. Как видел кого, отмечал, куда шло, скорости, направление, внося в память искина. Когда разведку заканчивал, решал, с кого начинать, чтобы до темноты всех перехватить. И так работал. Причём суда, что покидали Англию, тоже интересовали, так я отправил на дно конвой в двадцать шесть судов при четырёх кораблях эскорта. Закончу у Англии, пока у неё корабли и грузовые суда не закончатся, перейду к США.
Вернувшись в родной мир, я быстро и привычно наложил аптечку на рану и занялся делами. Сначала выяснил, какое сейчас время. Отлично, отсутствовал шесть дней. Дети ещё в лагере, позвонил им. А в другом мире три месяца провёл, теперь всё свободное пространство на мехе золотые слитки из американского хранилища занимают. Это компенсация для Егора, мне без надобности. Остальное в хранилище сплавил плазмой в одну массу, пусть ковыряются. У британцев увёл целый мешок драгоценных камней, которые те в Африке наворовали. А вообще отвёл душеньку в том мире. К Англии ни одно судно не рисковало подойти, уже все знают, что на дно пойдут, там уже реально голод начался. Немцы их спасли, десантную операцию устроили, их встретили как родных — они же с продуктами прибыли. Теперь Англия под пятой Третьего рейха, большая часть британских производств мной уничтожена, я на это месяц потратил, а потом перешёл к США. За следующий месяц напрочь лишил североамериканцев военного флота, утопил даже то, что у них на хранении стояло на случай войны, потом по верфям ударил, по военным производствам. Надеюсь, японцам куда легче будет. Тихоокеанский флот США я тоже на дно пустил. И тут узнал, что немцы в Англии формируют из английских добровольцев три корпуса для Восточного фронта, почти двести тысяч человек. Два пехотных и моторизованный. Я их навестил и тоже уничтожил. Потом вернулся в США, золотое хранилище посетил, мизерную часть забрал, остальное сплавил в один большой брусок. А сколько золота сгорело от плазмы? Им многое теперь восстанавливать нужно, золото ой как необходимо. А у Союза дела шли так-сяк, немцы всё же наших от границы откинули, но далеко не сразу, приходили в себя после моих действий, так что немалую часть мобилизационных запасов вывезти успели, для формирования дивизий ополчения или сформированных по мобилизации. А потом немцы всё же двинулись. Сейчас в районе Минска крепко стоят, но город наши пока не сдали, пока до уличных боёв дело дошло. До Ровно добрались, пока там стоят. Про Крым им только мечтать остаётся. Ленинград если тут и окружат, то ой как не скоро. Немцы видят, буксуют, уже осень началась, а долговременная война им не нужна, вот и начали формировать части в разных оккупированных странах. Но после того как я в Англии показал, что мне это не нравится, сразу поток добровольцев как-то подсократился. Ну а я к себе отправился.
Мех залег на место, за баньку, под видом камня, двор я почистил, с сыновьями пообщался, дом проверил, тут всё в норме, так что решил отдохнуть; достал коньяка и выпил за хорошо прошедшие три месяца приключений. А следующим утром начал перемещать всё золото и драгоценные камни в хранилище. Три дня носил. Хранилище у меня с арсеналом совмещённое, то есть чтобы в него попасть, за бронированную дверь, нужно через арсенал пройти. Арсенал тоже пополнил редкими образцами иностранного вооружения времён ВОВ. С боеприпасом. Коллекцию потихоньку из других миров собираю, между прочим, уже девяносто восемь предметов в ней, все рабочие.
Встретив детей, разместил их с тёщей в квартире, горничная приходящая, дети в школу ходили. Всё шло как обычно, пока пятнадцатого января не раздался странный звонок.
На экране высветилось указание, что номер незнакомый. В принципе, мне звонят разные люди с незнакомых номеров, так что я без особых раздумий ответил:
— Буров у телефона.
— Паслющай, Бюров, твай син у нас. Да.
— Слушай, комик, я на Кавказе служил и чурку от того, кто под него работает, различу влёт. Говори нормальным языком.