После ужина, попрощавшись, я поехал на дачу, а ночью ко мне приехала группа захвата с двумя следователями прокуратуры. Эти мне незнакомы были. А дома трое моих хороших знакомых, один из них действующий сотрудник ФСБ, второй — мой адвокат. Мы в баньке попарились и отдыхали как раз за столом в большом зале, попивая мое фирменное домашнее пиво. Я такие встречи не часто организовываю, но бывает. Так что не штурм был, а фарс. Парни подтвердили, что мы тут давненько сидим, было дело, мы иногда вот так подтверждаем алиби друг друга, круговая порука, а адвокат легко сделал так, что меня даже не арестовали по подозрению в убийстве нескольких человек, заявив, что я уважаемый член общества, а заяву накатал какой-то штырь подзаборный. Не знал, что адвокат такие слова знает. Так что мне дали подписать уведомление, я теперь невыездной, причём мне запрещалось покидать даже Москву. Пришлось вернуться на квартиру, ну и на следующий день наказали прибыть к следователю, что ведёт это дело. Кстати, а парня того, что свидетелем выступил, из похитителей, отпустили. Главное, тот сознался, что участвовал в похищении ребёнка, и ему влепили то же, что и мне: уведомление о невыезде. Этого я так оставить не мог и, находясь в детском центре, — а мы в кафе сидели с детьми и тёщей, свидетелей множество, — дистанционно отправил меха на зачистку. Так этого похитителя, вместе с его женой, мой робот-ремонтник нейтрализовал, а потом живыми на кишках подвесил за шеи на крюках от люстр, в разных комнатах. Потом и наводчика навестили — дворника, где мы квартиру купили, родич ему этот повешенной. Тоже точно так же повесился. Так что дело быстро заглохло в связи с гибелью основного свидетеля и развалилось. Поскольку мне ничего инкриминировать не смогли, то оно перешло в разряд «глухарей». Да и заплатил я кому нужно, и всё дело подчистили, заява от похитителя тоже пропала. В России живём, мать.
Меня тревожило то, что парни и девчата, ушедшие в будущее, так и не появились. Славки, сына Раневских, тоже нет, но тут я уже действительно начинал думать, что он погиб. Везти всем нам бесконечно не может.
Всё же я сделал тёще предложение омолодить её. И та, подумав, не отказалась, мы побывали в одном из миров и вернулись. И она стала пятнадцатилетней девушкой. А официально моя тёща умерла, даже похороны организовали, бывшая супруга так и не приехала на них, за что тёща на Ларису обиделась. Особенно на то, что на квартиру в Ростове, как её единственная прямая наследница, та лапу наложила сразу и начала оформлять наследство. Самой Анне я сделал документ шестнадцатилетней сироты. Соблазнить ее и уложить в постель мне труда не составило. Та поначалу сильно смущалась, а потом ничего, привыкла, о свадьбе пока никто не говорил, но живём как супруги. Дети молодость бабушки встретили с пониманием, удивлялись, конечно, но привыкли. На мою просьбу не говорить об этом никому, со вздохом пообещали. Анне я выдал нейроком, и когда тот настроился, она начала учить базы знаний. Из оставшихся специальностей ей понравилась инженер-конструктор атмосферной техники. Для этого времени знания несколько… преждевременны. Но когда она выучит базы, то если дать ей лабораторию, то, думаю, собрать несколько аппаратов, что летают на неизвестных сейчас принципах, она вполне сможет. Производства и технологии, что сейчас имеются, это вполне позволяют. Только не стоит этого делать, через полвека ленивцы прилетят и всё сами дадут. Ещё и объединение всех наций благодаря им произойдёт. А так, если всё уже будет, то что тогда с планетой случится? Так что не стоит рисковать, дождёмся инопланетян. Нас только они спасут. У нас всегда так.
Сыновьям я тоже выдал по нейрокому, сообщив, что о них тоже говорить никому нельзя. Старший сын выбрал специальность бойца спецподразделений. Уже заниматься начал, отрабатывал выученные приёмы. Ему это нужно, чтобы морды бить одноклассникам, что смеются и дразнят за его увлечение танцами, я его одобрил, тем более танцы для него хобби. На другую сторону переходить он и не думал, двенадцать лет, гормоны так и играют. Младший изучал специальность программиста, тут и желание, и дар к этому предмету. У него и по математике лучшие оценки были. Поэтому легко осваивал базы знаний. Быстрее всех. Да и вообще они со старшим братом всю школьную программу уже изучили, в базах знаний она была. Так-то детям такие нейрокомы выдавать можно, если не младше десяти, а моему Дениске девять, но я изучил сопроводительную документацию и выяснил, что в редких случаях допускается. Так что Денис — это тот самый редкий случай.