В ящиках стола ничего особо ценного не было, нашёл перочинный ножик, два коробка спичек, початую пачку табака для трубки и немного наличности, рублей сорок. Встав, прошёл в прихожую, тут была одежда, в том числе фуражка армейская на полке и шинель со знаками различия полковника и общевойсковыми эмблемами. Мне нужна наличность, тот держатель воровского общака — это на потом, я сейчас не в том состоянии, чтобы взять его, хожу еле-еле. Я пошарил в карманах висевшей на вешалке одежды. Ещё мелочью рублей двадцать набрал и обнаружил банкноту в десять рублей. Уже неплохо, семьдесят рублей набралось. Одет я для этого времени вполне подходяще. Белая рубашка, брюки чёрные, туфли начищенные сверкали — Нина подобрала одежду для праздника. Из-за того, что на улице было тепло, столы поставили в саду у Суворовых и гуляли самозабвенно. Был ещё пиджак, но я его повесил на ветку яблони, жарко было. В нём телефон, документы. В общем, сейчас в карманах у меня пусто. Сложил в них всё, что нашёл, надеюсь, хозяева не обидятся. Точнее, не сильно расстроятся. Прошёлся по квартире, искал места, где люди хранят крупные суммы. И ведь нашёл — две пачки десяток, ещё в банковской упаковке, в постельном белье в шкафу. А неплохо полковники зарабатывают. Тут тысячи две, мне хватит. Кстати, судя по вещам в квартире, здесь проживало трое: двое взрослых, видимо супруги, и девочка-подросток. Также нашёл саквояж — к сожалению, вещмешка не было, — туда из комода сгрузил припасов, но не много, тяжести трудно мне пока носить. В шкафу нашёл куртку серую, размер годный. Только голова не покрыта осталась. Покинул квартиру и тихонько спустился вниз — квартира на втором этаже была. У консьержа пусто, а со двора доносится шум.
Выглянув из парадной, я спокойно вышел, с интересом наблюдая, как консьерж и один из жильцов — я его знал, инженер с завода, где выпускали грузовики ЗИС, — с трудом удерживают бьющегося на земле прощелыгу, из-за которого мы оказались в этом мире. Увидев меня и опознав, он стал вырываться с ещё большим усердием. Во рту у него торчал кляп из нескольких носовых платков. Вот к нему белочка и пришла. А ведь с момента нашего расставания прошло едва ли пятнадцать минут. То, что он запойный и часто ловил глюки, мне ещё Толя рассказывал, но не пригласить было нельзя, этот хмырь, имея весёлый и задорный характер, исполнял роль тамады на всех свадьбах. Честно скажу, плевать я на него хотел. Никто ему не поверит, а как я уже говорил, на роль няньки я не гожусь, быстрее его шлёпну, так что даже думать о нём не хочу. Между прочим, он меня бросил в квартире в таком состоянии, что я даже шевелиться мог с трудом. Всё, умер он для меня. Уверенно шагая — кто бы знал, чего мне это стоило, так и хотелось прислониться к стене дома и передохнуть, а лучше лечь в мягкую кровать, — я вышел на улицу и направился к трамвайной остановке. Она совсем рядом была. К счастью.
Единственное, что радует во всей этой ситуации, так это временной парадокс. Пока я тут нахожусь, в родном мире время течёт медленнее, пробуду тут полгода, а там пройдёт… Да чёрт его знает. От нескольких дней до месяца. В общем, задержусь я в этом времени, долечусь, восстановлюсь, физическую форму верну, и отправлюсь к порталу.
Путь мой лежал к вокзалу, там доска частных объявлений обычно висит, можно найти, где снять комнату. Я сел в первый попавшийся трамвай, так как в арку, откуда я только что вышел, отлично видную от остановки, заехала «полуторка» с тремя милиционерами.
Трамвай, как оказалось, проезжал мимо Казанского вокзала, там я и сошёл. Обратившись к одной из старушек, что ожидали возможных клиентов, представился командировочным из Горького. Вообще-то в Москве с жильём проблемы, но снять все же можно. Обычно предлагают койку, та могла стоять в одной комнате с ещё десятком таких же. А можно найти отдельную квартиру, но сложно. Мне повезло, сразу нашёл и договорился, что сниму ее на месяц. Мог бы и казанцем назваться, но поезд, только что прибывший, был из Горького, так что особо выбора не стояло. Сказал, что инженер с автозавода. Старушка порадовалась, такие клиенты, как я, что снимают комнату на долгое время, редки. Да и я был доволен, бабулька эта не первая, к кому я обращался. Другие сдают комнаты в коммуналках, а эта полноценную квартиру, небольшую, с дровяной кухонной печью, но санузел в наличии, ванная, паровое отопление. Жить можно, и главное — одному. Мы остановили бричку — все таксомоторы уже разобрали наглые и быстрые горьковчане — и покатили к дому, где находилась квартира. Это тут где-то рядом. Старушка всё порывалась рвануть пешком, но я стоял твёрдо — знал, не дойду, поэтому только бричка.