Дожидаться парней и сестру я и не думал, те меня тоже в известность не ставили. Великая Отечественная меня не интересовала, приелась как-то, так что, кинув монетку, я понял, что в ближайший час отправляюсь в выпавшее время. Спустился в арсенал в подвале — не зная, где он находится, найти его фактически невозможно, дверь под стену замаскирована, — я изучил стойку с разнообразным оружием и стал отбирать нужное. Тут стоит подумать. Монета отправляла меня во времена наполеоновских войн. Если бы я на Русско-японскую попал, или Первую мировую, то не думая ПКМ бы взял, там бы проблем с боеприпасами не было, а машинка всё же затратная. Возьму автомат «Вал» и два цинка патронов. Всё же с дальностью в четыреста метров, по сравнению с гладкоствольными ружьями той эпохи, будет казаться супероружием. Да и не собираюсь я участвовать в сражениях — обычная диверсионная деятельность, что мне более знакома. Пострелял и отошёл. Может, вообще где-нибудь устроюсь и отдыхать буду. Мне пять лет прожить нужно, не делать же этого в постоянных сражениях.
Я отложил разгрузочную систему, набитую снаряжёнными магазинами к автомату, подумав, добавил пистолет Стечкина и две сотни патронов к нему. Оба цинка убрал в большой армейский рюкзак. Десять оборонительных гранат отобрал, лески для растяжек, одну МОН-50, прибор ночного виденья, туристическую солнечную панель для зарядки. Десять сухпайков — армейских ИРП, перевязочные средства. Фонарик. Зарядить можно от той же солнечной батареи. Полотенце взял, мыло, зеркальце. Бритвы хорошо пока не нужно, хотя всё равно взял, в девятнадцать я бриться начал. Сверху на рюкзак скатку пенки и спальный мешок, в рюкзак убрал тент из тонкой плащовки — защита лагеря от дождя, размер пять на пять метров, а в кулаке удержать можно. Мелочевка разная, бинокль цифровой. Напоследок отобрал форму — у меня в запасе разная была, а как фигура на подростковую поменялась, сразу все велико стало. Тогда мы с Толей съездили в магазин военторга, и я приобрёл немало комплектов разного камуфляжа под себя. В данный момент выбрал лесной плюс маскировочную накидку «Леший». Споро одевшись, написал записку своим, прилепил ее к холодильнику, выключил свет, всё проверил. Дом изнутри закрыт, но Нина и парни знают, где запасные ключи лежат, сигнализация выключена, так что разберутся, оделся, рюкзак за спину, автомат на боку, пистолет у бедра — в общем, готов. Поправил панамку на голове, лёгкая кевларовая каска на ремне на груди закреплена, на мне бронежилет, общий вес почти сорок пять килограмм — что-то я переборщил, но собираюсь половину закопать — лопатка есть. Ну и прямо через штанину уколол себя.
Стоит описать, как я раньше отправлялся в миры-копии. Ничего я себе не ломал и не дробил молотком. Всё куда проще: есть такие витамины, которые колоть просто страшно — очень болезненно. Вот мне Нина их и колола без анестезии — и полезно, и больно. Правда, я оказывался в новом мире со спущенными штанами, но это не страшно, мелочи, быстро привык. А тут вообще через штанину уколол. Парни использовали тот же способ, я посмотрел, как раз трёх ампул не хватало. Нину считать не нужно, думаю, та за мужа держалась, чтобы переместиться. А вообще, зря они со мной не посоветовались и всё наспех сделали. Скинут, допустим, до двадцати лет возраст, а дальше что? Как обратно в привычную жизнь войти, как знакомым и друзьям все объяснить? Я-то случайно всё проделал, вот естественным образом и собирался годков прибавить, ну и попутешествовать заодно. Нет, думал опять порталом возраст увеличить, но побоялся так рисковать и решил, что самостоятельно вырасти как-то проще. Да и интереснее, чего уж там. И вот когда боль в ягодице затопила сознание и перенос сработал, меня вдруг озарило. На черта я на своих двоих поперся? У меня же «козлик» есть. Загрузил бы до предела топливом и припасами, и делай что хочешь. Вот же я идиот. Да уж, сам себя не покритикуешь, никто не покритикует. Чувствую себя деревенским дурачком. А ведь парням я про того мужичка-тракториста рассказал, которого к ним отправил. Они были удивлены — не слышали о нём. Видимо, как я и предполагал, отправили того в психушку и там залечили. Ничуть не жаль. Лишь Толя его поминал, а пропажу списали на то, что тот спьяну утоп. Никто ведь не видел нашего исчезновения.
Картинка мигнула, и из кухни своего дома я переместился…
— А где это я? Если это окрестности Ковно, то я русский монарх.