— Товарищ капитан, разрешите доложить, — я кинул руку к виску. — Под окнами «Захар» стоит, там полный кузов бойцов НКВД. Это немецкие диверсанты, я сам слышал, как один другому в кузове сказал: «Надеюсь, русские не догадаются». Тут он меня заметил и замолчал. Немецкий я хорошо знаю. Их командир, в звании лейтенанта НКВД, с дежурным разговаривал, когда я мимо них прошёл.
Трое командиров тут же встали и осторожно выглянули в окна, один из них был младшим лейтенантом госбезопасности, а капитан несколько нервно уточнил:
— Вы уверены, что диверсанты?
— Да, товарищ капитан. Гранату бы им в кузов кинуть противотанковую, а потом выживших добить.
— И так возьмём, — сообщил командир НКВД и, без спросу сняв трубку телефона, позвонил в своё управление, сообщил дежурному о подозрительном подразделении на машине и вызвал усиленную группу.
Положив трубку, подошёл ко мне и попросил предъявить документы, но тут раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл тот лейтенант госбезопасности, о котором я только что говорил. Отреагировал я мгновенно: сделал подсечку, тот в падении пытался мне самому ноги подбить, и я вырубил его ударом кулака по затылку. Рана на руке заныла.
— Ловко, — оценил младший лейтенант. — А по документам вы командир пулемётного взвода.
— Взвод разведки в нашей казарме расположился, вот со скуки с ними занимался, — пояснил я, потирая кулак.
— Где ранило?
— Сегодня утром, товарищ младший лейтенант госбезопасности, двое напали, один ножом порезал, другой выстрелил в упор. Царапины. Обоих я ликвидировал. Одеты в гражданское, на поляков похожи. Да и ругались на польском.
— Документы в порядке, — возвращая мне удостоверение, сказал тот и, присев, стал изучать, что есть по карманам у лейтенанта, а найдя на шее жетон солдата вермахта, сразу стал вязать тому руки и кляп в рот вставил, после чего снова стал вызванивать дежурного своего управления. А капитан, протирая обширную лысину платком, подойдя, уточнил у меня:
— Вы по какому вопросу, лейтенант?
— Часть моя далеко, товарищ капитан, а от врага я драпать не привык, хочу здесь в какую-нибудь часть попасть. Думаю, опытные пулемётчики пригодятся.
— Хм, пулемётчики нужны. Будет вам место, лейтенант. Надеюсь, ранение не помешает?
— Нет, товарищ капитан, царапина.
Все командиры уже достали личное оружие, один охранял диверсанта, лежавшего на полу, ждали приказа. Бой снаружи начался как-то внезапно. Усиление группы НКВД, что была направлена к зданию комендатуры, состояло из пушечного броневика, тот послал осколочный снаряд прямо в кузов грузовика с диверсантами. Все, кто был у здания, а народу хватало, бросились врассыпную, некоторые упали, будучи раненными случайными осколками или пулями. Грубо сработали. А броневик дальше бил из пулемёта. У нас в кабинете только стёкла выбило, а так благополучно переждали бой. Когда добили сопротивление — троих даже живьём взяли, — лейтенанта из кабинета вынесли два бойца, что специально за ним пришли, ну и младший лейтенант тоже ушёл. А я направился к дежурному. Там меня быстро записали в журнал учёта и сообщили:
— Сейчас непонятно всё. По плану мы должны начать приём призывников, вон они снаружи толпятся, и отправлять в запасные полки для формирования дивизий по мобилизации. Вот что, тут приказ поступил, забрать с корпусных складов двадцать пулемётов ДШК и отправить их в запасной батальон. Он за городом стоит. Командиров там тоже не хватает. Могу туда направление для дальнейшей службы выписать.
— А давай.
Тот не успел начать, как с улицы стремительно вошёл тот младший лейтенант госбезопасности. Узнав, чем мы занимаемся, он глянул на меня с интересом:
— Ты с зенитными пулемётами знаком?
— На ты, товарищ младший лейтенант. Что с ДШК, что со счетверёнными «максимами».
— Отлично. У нас госпиталь в Кобрине без зенитной защиты, приказали обеспечить. Свободных подразделений нет, решили сформировать из призывников. В общем, принимай зенитно-пулемётный взвод, бойцы на станции ждут, прибыли с курсов. Пулемёты получишь на складе корпусного подчинения.
— Есть, — козырнул я.
Дежурный ничего оформлять не стал, направился в кабинет местного сотрудника, тот выдал направление, и я дошёл до штаба армии, что расположился тут же в Кобрине. На соседней улице. Там кадровики мне сменили запись о месте службы, теперь я числюсь командиром второго взвода второй батареи отдельного зенитно-пулемётного дивизиона. Похоже, этот дивизион только начал формироваться, и я первая ласточка. Капитан, что меня оформлял и выдавал наряды, подтвердил это моё предположение. Дивизион взводами раскидают для защиты госпиталей и других санитарных частей армейского подчинения. Меня направляют в госпиталь номер сто три, буду за ним числиться.