Другой выход — устроиться в армии добровольцем и честно воевать, как я и собирался. Да не сложилось, благодаря недалёкому и инициативному Авдееву. Думаю, тот, увидев, что я подхожу под описание, данное по разыскиваемому лицу, решил в превентивных целях задержать. А я отпираться не стал, что не того взяли, и это только подтвердило уверенность Авдеева, что он обнаружил именно того, кого нужно, то-то рожа такая довольная была. Наверное, мысленно уже дырочку для ордена крутил.
Ну и третий путь: перейти линию фронта и воевать с немцами так, как я привык это делать. Диверсиями. Благо возраст подходящий, могу немалые нагрузки выдерживать. Последняя идея мне нравится особенно, тем более не будет над головой командиров, смогу творить что захочу. Эта идея мне нравилась больше всего, поэтому и решил использовать её. Причём я даже разработал план, как оказаться на оккупированной территории. Дело в том, что в Подмосковье, во время налётов немецкой бомбардировочной авиации, под их прикрытием прилетает транспортный «юнкерс», который садится в лесу. Толя об этом знал и воспользовался им. Вот и я по его примеру хочу угнать «юнкерс» и добраться до окрестностей Минска. Буду в белорусских лесах партизанить. Причём я знал место посадки, да ещё и время мне известно, так что стоит в том лесу просто дождаться очередного налёта и взять его. Осталось два дня, на третью ночь будет налёт и прилетит «юнкерс», значит, нужно быть готовым. «Юнкерс» этот должны были сбить через месяц, а пока он летал свободно. Вот такие у меня планы, а тут оцепление выставили.
Приметив, как двое парней уголовной наружности, переглянувшись, стали протискиваться прочь от выхода в глубину рядов, я, поправив лямки сидора и перехватив трость поудобнее, поспешил за ним. Вдруг знают местные ходы? Внешность у меня уж больно характерная, так что я сомневался, что пройду проверку, а документы — это так, для самоуспокоения. Уголовники привели меня к забору, но когда отодвинули доски и первый стал протискиваться, его там приняли. Сотрудники милиции, похоже, отлично знали такие ходы. Тот первый заорал, предупреждая напарника, и второй парень рванул прочь, а я за ним. Он на крышу сараев, и я за ним; спрыгнул и бегом прочь по улице, и я тоже. Так мы и ушли. Куда он потом делся, не знаю, а я заскочил в трамвай. Город покинул следующей же ночью и к утру добрался до нужного леса, совершив тридцатикилометровый рывок. На опушке организовал укрытие для днёвки и вскоре уснул. Только одна мысль мучила: захватить самолёт не проблема, но из оружия у меня только перочинный нож. Надо было того второго поймать да обыскать, наверняка неучтённый ствол при нём был. Правда, тогда как-то не до того было, но об упущенном шансе жалел. Ладно, придумаю что-нибудь.
Проснулся я ещё засветло, сварил похлёбки, поел с сухарями. Чая, к сожалению, купить не удалось, какие-то проблемы с ним, продавали эрзац, который пить невозможно. Я такой проблемы, когда оказался в этом мире в сорок третьем, не припомню, значит, она временная.
Обнаружил рядом речку и до вечера купался, заодно побрился. Ну и тренировками занимался, камень тягал. В общем, не скучал. Как ни странно, лёжа на животе на небольшом диком пляже и болтая ногами в воздухе, наконец я получил возможность всё хорошенько осмыслить. Я попытался свести воедино и наконец понять, что же это получается. Так, всё началось с пропажи и возвращения спустя два года Вячеслава и нашего решения отправиться через портал в тот мир, где он воевал. Как ни странно, исходя из теперешнего моего, не самого хорошего, опыта, мы действительно попали в тот мир, что нужно. С небольшими приключениями добрались до освобождённых территорий, прорвались через передовую и вскоре предстали перед Сталиным и Берией. Последнего я величаю по фамилии по той простой причине, что в начале нашего знакомства он просто не давал мне разрешения к нему по имени-отчеству обращаться, ведь он начальником был, а я подчинённым. А потом, уже когда дал разрешение, я на принцип пошёл, только товарищ Берия и никак иначе. И кстати, перед возвращением в родной мир я официально уволился и сдал все дела. А учёные, кукушки чёртовы, дали тридцатипроцентную вероятность, что мы можем не вернуться. Откуда они это взяли, не знаю, думаю, просто ляпнули на всякий случай, но начальство решило подстраховаться. Так что не только я в отставку ушёл, но и остальные. Если что, вернуться на службу потом не трудно. А отпустили спокойно, у них наш человек остался, мой племянник Вячеслав. Считай заложник. Из-за него я столько попыток и предпринимал вернуться именно в мир Сталина. Нина, конечно, горевала, но у них с мужем сюрприз случился приятный, забеременела она. УЗИ девочку показало, сестрица всегда о ней мечтала, потому-то мы и прекратили приключения, а они отправились отдыхать.