Возвращение, как известно, не задалось. Началась чехарда, которая у меня вызывает сильное желание побить голову того, кто это устроил, о кирпичную стену, а виновный всегда должен быть, по службе знаю. Для начала я попал в отражение мира, где начинал воевать Вячеслав. Как я понял, мне дают пройти квест, мой шанс проявить себя. Как показало время, остальные получили всё то же. Причём из всех остался довольным приключениями только Толя. Как у Славы, ещё не знаю. Однако, скажем так, я не тот человек, который на это способен. Да, я натужно пытался что-то изобразить, вон Толя даже похвалил, но по сравнению с ним я бледная моль. Вот уж кто везунчик. Или тот же племянник. Да даже братья-близнецы со своим дружком Егором и то получали кайф от попадания, воюя от всей души, правда, их после окончания войны в шарашку сунули, но это дело второе. В том-то и суть, что мы разные по характеру, то, что им доставляет удовольствие, не для меня. Я аналитик, скорее кабинетный работник, чем полевой агент. Ну да, было у меня в молодости три года боевой работы в качестве командира взвода быстрого реагирования, приписанного к особому отделу нашего корпуса, но это когда было? Пусть я получил тело молодого парня, точнее прошёл омоложение, и в первое время на гормонах и эмоциях немного потянуло к приключениям, но восемь акций в мирах с Русско-японской приглушили эту тягу, я хотел покоя. Я вообще асоциальный тип, который любит одиночество. Возможно, жена из-за этого и ушла. Так что я хапнул приключения, и оно мне больше как-то не надо. И вот «это», пользуясь моим невменяемым состоянием, а думаю, я спал, раз в трусах был, отправило в этот мир. Как это всё называется? Я только матом могу свои эмоции описать. Однако, по неизвестным мне причинам, мало информации для анализа, только косвенные признаки, что это всё не случайно происходит, меня постоянно подталкивают пройти этот квест сначала и до конца. Отправная точка — болото и пролёт советских истребителей. Это как опознание. А тут, видимо, наказали за то, что не играю в чужие игры. Вместо болота засеянное поле, и чёрт его знает, есть ли там портал. Копать и искать смысла нет. С одной стороны, лес вырубили и маяки для поиска портала на болоте, а тут, уже на поле, не работают. Искать будешь до старости. Да и сомневаюсь, что я с этими приключениями до старости тут доживу. Потерев шрамы на руке, от ножа и пулевого ранения — мои попытки вернуться, я услышал сдавленный писк и вскочил на ноги. Похоже, на меня кто-то наткнулся. Как же я так прохлопал?
Вскочив, я с удивлением посмотрел на двух миловидных и стройных девчат в военной форме с эмблемами связистов в петлицах. Младшие сержанты они, как я понял. Они с краснеющими лицами смотрели на меня. Ну да, я же обнажён, загораю как нудист. Вот уже кожу припекает. Стряхивая с живота прилипший песок, я направился к ним, а они отвернулись, только косясь на меня и перемигиваясь между собой. А подходя, я внезапно осознал, кого встретил. Дело в том, что, читая старые сводки, я узнал, что до прилёта «юнкерса» тем же вечером в том районе у леса, пропали две связистки из штаба зенитного тяжёлого крупнокалиберного дивизиона. За грибами пошли. Скорее всего, их принял местный связник, который ждал прилёта самолёта. Жаль, его живым взять не удалось, тот застрелился во время захвата. Так что на него их пропажу и списали. Просто достоверно было выяснено, что именно он среди тех, кто работал на немцев, был в этих местах. Проводил разведку, чтобы отправить сигнал радиостанцией, что всё тихо. Запряг лошадей в повозку и покатил сюда, а к утру вернулся. Получается, только он мог быть причастен к их исчезновению. Нет, конечно, они могли попасть в руки каких-нибудь урок, что тут прятались, или шальных парней, что с ними развлеклись и потом прикопали, но вряд ли. Наверняка тут бирюк руку приложил, я был согласен с оперативниками.
— Ой! — сказала одна из девиц, ещё больше краснея.