Глава 1.
Он ехал уже с десяток часов и никак не мог сомкнуть глаз. Машино трясло, а проносящийся за окном пейзаж удручал. Серое безразличное небо и ряды полузаброшенных многоэтажек. Пус-то-та. Вид, конечно, что надо. "Бодрит" и буквально всем своим видом пытается разрушить мамины надежды на "быстрое привыкание", "легкую реабилитацию" и "практическое отсутствие изменений". Мда. И здесь им предстояло жить? И после богатого солнцем и красками (хоть он их и не очень любил, если честно) родного города, который буквально вся страна называет раем? Разница была существенной. Он и там-то был не самым лучезарным человеком. Здесь характер станет еще хуже.
Парень продолжал смотреть в окно, оперев левую часть лица на стекло. В очках, конечно, это было не очень удобно сделать, но он не снимал из принципа. Какого - сам не знал. Может, наперекор маме, котора предлагала перейти на контактные линзы. А может ему просто нравилось как он в них выглядит. Такие невеселые мысли преследовали его вот уже последние два часа пути - ровно с тех пор, как они с мамой покинули "последнюю приветнюю обитель" - областной центр - и заехали в чужой город со странным названием. Матвей сразу понял, что не в Италии им предстоит жить, а в каком-то Богом и Дьяволом забытом городке. Да, в достаточно большом, со своим заводом (географию он хорошо учил; впрочем, как и большинство предметов) и с приличным таким количеством населения. Однако в бумажном. Одиноком. Грустном. Однако парень и подумать не мог, что заселятся они прямо-таки в самый его край, заброшенный, страшный и, если послушать местных, опасный. Живущий там контингент, криминал, а самое главное - лес. Пожары, пропавшие грибники и дети, два маньяка, разгуливающие меж деревьями, готовые в любой момент выскочить из-за сосны, оглушить, а потом расчленить и съесть. Или будут идти за тобой, сначала на приличном расстоянии, потом подходить ближе, ближе - вот уже слышишь, как под их грубыми ботинками ветка хрустит, как песок трется у них под ногами - и чувствуешь их дыхание в области затылка, испуганно поворачиваешься и видишь их хищный оскал и занесенные в руках дубинку и нож. И вот уже сталь пронзила твое тело, и хлещет кровь…
- Матвей, ты чего? Заснул? Мы почти приехали,- немного колючий и неровный от беспрерывного вождения голос мамы вывел его из раздумий. Парень приподнял очки и потер глаза кулаком.
- Не сплю, - буркнул он, но зевок выдал его усталость. Мама была в относительно неплохом настроении, так что придираться, от чего он мог устать, не стала. Напротив, улыбнулась в зеркало, пытаясь подбодрить сына.
- Давай, не кисни. Посмотри лучше - этот район будто для тебя строили. Все такое серое и мрачное. Ты со своей бледностью и черными вещами идеально сюда впишешься. Встанешь у стены, и будто ее часть.
Ему такое замечание смешным не показалось. Он догадывался, какие обычно люди жили в подобных местах. С ними "слиться со стеной" не получится - а если и выйдет, считай, что родился под счастливой звездой. Побьют - и то хорошо. Матвея охватил озноб, и он невольно дернулся, пытаясь согнать холод. "Ладно, нормально все будет,- успокаивал самого себя, - Буду аккуратен, осмотрителен. Не найдут".
Когда парень только начал засыпать, машина резко остановилась. Больно приложившись к стеклу, Матвей открыл глаза. Мама уже вышла из машины. Ему ничего не оставалось, как пойти за ней и повезти свой чемодан по асфальтированной дорожке. Двор был пустым, что неудивительно - кто бы за ним ухаживал? Так что им с мамой только предстояло засадить его цветами или деревьями. "Господи, лишь бы она не захотела устроить тут огород". Не хотелось это признавать, но дом выглядел впечатляюще. Выдержан в стиле модерн, бетонный, на два этажа, со скатной крышей. Большие окна, веранда. Но на фоне окружающей пустоши… Казался насмешкой? Притворством? Проходя внутрь, Матвей искренне надеялся, что там есть ремонт - мысль заниматься и огородом (с которым уже смирился), и обустройкой ужасала. Но ему повезло. Даже практически всю мебель установили. Первой комнатой куда он попал после коридора была довольно просторная кухня: стол из красного дерева, закоторым могло сидеть человек шесть, стулья. У левой стены стояла электроплита (парень мысленно перекрестился, хоть в Бога и не верил - до этого он пользовался только газовыми и искренне, со всей возможной атеистической силой, молился не спалить дом к чертям собачьим в первый же день); сверху, в шкафах - всякая утварь. Чуть дальше, в углу - холодильник. Здесь Матвей задерживаться не стал, и вернулся назад, в коридор. Три двери: в ванну, зал и спальню - но и тут ему делать было нечего. Еще до переезда обозначив, что будет жить на втором этаже, сейчас он поднимался по деревянной лестнице в свою комнату, держа перед собой чемодан. Там тоже оказался коридор. Справа две комнаты, прямо - зал, а если повернуть налево - кухня, там же туалет. Долго выбирать не стал. Зайдя в первую попавшуюся, Матвей решил заселиться в ней. Не очень большая, окно напротив двери, под ним - стол. Справа стоял книжный шкаф и комод. Кровати не было. Оно и к лучшему - Матвей терпеть их не мог и предпочитал спать на одном матрасе. "Когда, кстати, приедет служба по перевозке мебели? Надо спросить у мамы...". Кивнув неизвестно кому, он начал распаковывать свои вещи. Одежда: черные джинсы и брюки, футболки, толстовки и свитера, водолазки и рубашки - все было быстро разложено и развешано по местам. Удивительно, но Матвей несмотря на свой готическо-рокерский вид, был ужасным педантом в плане уборки. Мама в этом плане была гораздо проще, и от этого вход в комнату сына был строго воспрещен. Парень еще раз обвел комнату взглядом. Стены белого цвета идеально подходили для того, чтобы обклеить плакатами его любимых рок-групп, прибить полки, повесить часы. Над потолком будет гирлянда, на столе - ноутбук. Матвей сделал глубокий вздох, прикрыв глаза, и улыбнулся. Все не так уж и плохо, на самом-то деле. По крайней мере, комнате. Собрав часть волос в хвост, он принялся за работу.