Ольга
На ужин в воскресенье Игорь пришел нарядный, с букетом роз, бутылкой вина и шоколадным тортом. Пока расставляли приборы на кухонном столе, он рассказал последние новости.
- Нашли через интернет Катину мать, сегодня от нее получил ответ по электронной почте.
- Она приедет? - спросила Слава.
- Нет… Она пишет, что муж не знает, что она родом из России. У нее теперь семья и совсем другая жизнь и она никак не может приехать… Ты ее знала?
- Ее даже Катя едва помнила, и то больше по рассказам бабы Томы. В общем-то, от о ее матери другого и не ожидала.
Помолчали. Игорь открыл вино и они сели за стол.
- Тебе хлеб передать? - Спросила Слава.
- Ага, спасибо! - Игорь взял кусок хлеба и попробовал Славино блюдо.
- Такого мяса я в жизни своей не ел! - сказал Игорь, прикрывая глаза от удовольствия, - Он поднял бокал, - За чудесную хозяйку! Ты потрясающе готовишь.
Это были не пустой комплимент, Слава и правда превзошла себя. Удивительное дело, но ей тоже понравилось то, как все получилось.
- Помню ездил в школе в Киев к тетке, еще до первого Майдана, и они меня водили в местную сеть ресторанов быстрого питания “Пузата хата”. Там я попробовал лучшее мясо в своей жизни. До сегодняшнего дня.
Слава улыбнулась.
- Однажды моя подруга была на конференции в Бразилии с научным руководителем. Какой-то провинциальный университет их пригласил и оплатил дорогу и проживание. Она рассказывала, как их водили в местное заведение под названием Шурашкария. Тоже какая-то сеть, не знаю. Так вот, там за определенную, не очень большую сумму, постоянно по кругу приносят посетителям разные виды мяса: тушеное, копченое, жареное - очень много разных способов приготовления, до тех пор пока ты не объешься и не перестанешь подпускать к себе официантов. Она говорила, что практически все блюда были безумно вкусными и она никак не могла остановиться пока не наелась до такой степени, что с трудом дошла до гостиницы... - Слава помолчала, - И ведь никак не сравнишь ее Шурашкарию и твою “Пузату хату”. Для меня они получаются как будто в разных вселенных... Странная это вещь, субъективность, правда?
Игорь только энергично кивнул, не отрываясь от еды. Девушка задумчиво крутила вилку в руке.
- Ты слышал когда-нибудь про эффект Манделы? - спросила она.
- Это который боролся с апартеидом?
- Угу. Многие помнят его похороны в 1999 году. А на самом деле он умер только в 2013.
- Что-то вроде ложной памяти?
- Да, это как фантазм, только массовый. Или с Ельциным, многие помнят, как он уходя с поста в предновогодней речи сказал: “Я устал, я ухожу”. А он этого никогда не говорил, это потом в КВН его спародировали...
Слава заметила, что Игорь уже доел мясо и ловил вилкой фасоленки.
- Положить еще?
- Без ложной скромности - однозначно!
Она достала мясо из духовки и разложила добавку, а Игорь тем временем долил в бокалы вина.
- Ты знаешь, я родилась за три дня до начала августовского путча 1991 года. Как-то однажды к нам в гости пришел папин школьный друг, а он учился в Москве и был участником тех событий, на площади. Я тогда еще маленькая была, не все понимала, но хорошо запомнила, как громко и эмоционально спорили дедушка, отец и папин друг. И представление каждого о том, что произошло там на самом деле, казалось таким логичным и пральным. Но вот только все они были совершенно разными, хотя событие-то вроде одно и то же!
Игорь молча поглощал очередной кусок мяса и с интересом смотрел на Славу.
- Порой мне кажется, что прошлое - это такой же сад расходящихся тропок, как у Борхеса. И у каждого из нас есть свой свой набор, даже не тропок, веревочек, тянущихся через личное настоящее в ожидаемое будущее. Веревочек, состоящих из индивидуального восприятия, нет, даже не фактов, а какой-то со-бытийности, что-ли, домыслов, ощущений, увязанных в причинно-следственные ниточки повествования. Эти ниточки как будто пришпилены к зыбкому полотну реальности переживаниями, или той самой со-бытийностью. Потом приходит кто-то и стягивает эти ниточки в более толстые веревки, местами отрывая от реальности. Получается такая коллективная история, местами натянутая, местами додуманная, но в чем-то общая. С расстояния десятилетий она кажется монолитной, но в глубь веков распушается и теряется в тумане небытия. И то, у разных групп людей, семьи, народа, государства, - история разная. Да даже и у одного человека иной раз разные несвязанные друг с другом личные истории пересекаются, накладываются, а порой и противоречат друг другу.