— Ты уже не мой командир, чтобы отдавать приказы. Мы дезертировали и все военные звания уже недействительны! — рявкнул сержант.
— Мы не дезертировали, а отступили, потому что наш полк загнали в ловушку и перебили!
— Но мы могли обойти поле битвы и вписаться в другой полк... — неуверенно промолвил Живчик.
— У нашей армии не было шанса победить русских. Их было слишком много и все они были злы, как никогда раньше. Вернуться обратно — настоящее самоубийство!
— Но как же клятва Огневскому? — спросил новобранец.
— Клятва была дана мертвецу. Огневского уже нет, как десять лет.
— Что-то он долго… пойду поищу… — забеспокоился сержант.
—Сядь. Пусть Живчик сходит, у него его хотя бы не застрелит.
Живчик, недовольно фыркнув, встал с кресла и двинул по лестнице вверх. Паренёк скользнул в первый попавшийся коридор и, держась обшитой панелями стены, крался вперёд. На стенах висели картины, освещённые тусклым светом луны, проскальзывающим через щели в потолке. Эти картины изображали страшных существ, изуродованных людей, кровопролитные сцены и все внушали в новобранца страх. Поэтому он вытащил из кобуры старенький револьвер своего отца, любящий заклинивать в самый неподходящий момент.
С конца коридора парень услышал голос старика. Орлет явно с кем-то разговаривал, но с кем? Особо не вдумываясь, Живчик быстро прокрался к двери и пристроился у приоткрытой двери.
— Вы честно освободите их? — спросил Орлет у кого-то.
В комнате горела лишь одна свеча и её света не было достаточно, чтобы освятить всю комнату. Живчик видел лишь Орлета, говорящего, предполагаемо, со стеной.
— Да, Орлет, выполнишь условия сделки и ты, и твоя семья могут уйти отсюда навсегда… — послышался шипящий неестественный голос из тьмы. — Кстати, мне кажется, нас подслушивают.
Орлет обернулся и в этом момент в комнату ворвался Живчик. Рядовой наставил мушку на старика и, прищурившись, осмотрел в комнату. Теперь обзор был шире, и он должен был увидеть второго, но нет. В комнате никого, кроме старика Орлета, не было. На стене висела картина, на которой был изображён длинный человек в плаще и в шляпе, чьи широкие поля скрывали его лицо.
— С кем ты говорил? — дрожащим голоском спросил рядовой.
— Я? Ни с кем! Честно! У меня, как сказали врачи, раздвоение личности, поэтому я иногда могу говорить сам с собой и менять голос.
— Ладно. Иди. Найди нам еду одеяла. — скомандовал рядовой, обходя старика дугой.
Старик хитро улыбнулся и в его глазах сверкнуло что-то недоброе, пугающее и до жути злое. Рядовой услышал странный скрежет за своей спиной и, повернувшись, нажал на спусковой крючок, но пистолет вновь заклинило.
Федриг открыл консервы, завалявшиеся в сумке и подал на столик, стоявший у камина. Пахли консервы не очень, но делать было особо нечего. Старик и рядовой куда-то запропастились, а недельное голодание уже не выносимо. Они бы и раньше поели, но страх получить пулю во время еды, заставлял их идти дальше.
— И мне всё же интересно, как он выжил после петли? — пробурчал Федриг, довольствуясь вонючем паштетом.
— Ненавижу паштет! — рявкнул сержант.
— Ты мне тут будешь жаловаться? — возмутился Федриг. — Жри, что дают.
— Хорошо-хорошо. Мать учила не держать в себе.
Пустая банка консервы покатилась по полу и ударилась об ботинок. Старик Орлет вышел на свет свечи и улыбнулся. В руках у него был мешочек. Старый художник вытащил из мешка несколько батонов с хлебом и сцепку сочных сосисок.
— Приятного аппетита.
— Спасибо, Герр Орлет. — сказал сержант Людомир.
— Герр Орлет, а вы не встречали Живчика, третьего парня, пришедшего с нами? — спросил Федриг. — Он пошёл искать вас.
— Тот малец? Нет не видел. Дом, вообще, большой, тут очень много коридоров, в которых он мог легко заблудиться. — ответил старик.
— Тогда надо бы его поискать, пока он с ума не сошёл. — предложил Федриг.
— Да брось ты, сам найдётся. — возразил Людомир.
— Вставай и пошли, и винтовку не забудь.
— А зачем вам винтовка? — испуганно спросил Орлет.
— На всякий случай. Вдруг русские заявятся.
Федриг и Людомир прошли к лестнице с винтовками в руках. Орлет протиснулся между ними и взошёл на лестницу, откуда фонарём посвятил на солдат.
— Он, вроде, на второй этаж пошёл? — спросил Федриг.
— Верно. — кивнул Людомир.
— Орлет, останьтесь здесь.
Солдаты поднялись на второй этаж. Федриг оглядел верёвку, обвязанную вокруг балки, и двинул дальше за сержантом, который уже топал по коридору. Случайным образом они вошли в просторную комнату, забитую бесчисленным количеством ярких картин пейзажей и различных людей.