— Как такое возможно? — прошептал Федриг.
— Когда от меня все отвернулись, ко мне пришёл загадочный мистер и предложил сделку. Я должен был нарисовать для него самую страшную, по моему мнению, картину, но не просто написать, а брызнуть на неё своей кровью. Ты уже должен был видеть весь этот процесс, — поведал Орлет. — Я сам толком не понимал, что случилось, но думаю, что тогда в картину вселилось нечто злое. Это зло и впитало в себя мою скорбь, обиду, злость. И чувства были столь сильны, то сущность, как сказала тот человек, овладела могущественной силой. После того, как картина со мной заговорила, всё было, как во сне…
Всё вокруг поплыло, и Гюнтер оказался в гостиной. Юный Федриг пытался привести в чувства только что повесившегося Орлета. Второй Орлет целый и невредимый стоял рядом и с улыбкой смотрел на сцену.
— За несколько дней до этого, рассудок пришёл ко мне, но случайно. Я понял, что алкоголь приводил меня в чувство. И тогда я начал рисовать новые картины. Я не спал несколько ночей, ведь стоило мне закрыть глаза, как я вновь утону в сны. Всё что ты тут видишь — нарисовано мною. Я знал, что когда-нибудь кто-нибудь станет жертвой этого чудища. Когда он потерял над мною контроль, то забрал меня в мир картин и заточил здесь навеки.
— А кто тогда снаружи?
— Это… я, но тот Орлет собран из кусков разных тел. Оно имеет моё сердце и моё лицо, и оно ему служит. Это сложно объяснить. Ты ведь проверил мой пульс, верно?
— Верно. И ты был мёртв.
— Оказалось, что сущность ещё давно забрало у меня сердце, но в мире картин я могу жить и без него. Это сердце он вставил в то тело, собранное из кусов других тел. И это существо, созданное им, обмануто. Тот Орлет думает, что вся его семья заточена в картинах и когда он принесёт достаточно жертв сущности, его семья получит свободу.
— Всё, конечно, очень интересно, но как отсюда выйти? Я забираю Людомира с Живчиком, и мы сваливаем отсюда.
— Малец мёртв. Сущность из картины забрала его в свой мир и убила там, — сообщил Орлет.
— Треклятый дом! Треклятая война! Этот малец мне жизнь спас два раза, а я ему нет! Сука! — прокричал Федриг. — Вытащи меня отсюда, я спалю эту тварь до угольков!
— Успокойся, Майор. Винтовкой ты вопрос не решишь, тебе нужно застрелить меня тут, затем выстрелить в мой сердце снаружи и только потом ты можешь сжечь всё. Учти, что сущность…
Федриг выстрелил Орлету в голову. Нарисованный Орлет расплавился, а за ним и всё вокруг. Федрига выкинуло наружу. Он сразу же поднялся на ноги и, обнажив нож, резанул картину.
— Федриг, мать твою, где ты шлялся? — крикнул сержант, хватая майора за плечо.
— Я… искал Орлета…и тебя… — неуверенно соврал Федриг. — Ты нашёл Живчика?
— Нет. Только этот старинный пистолет, — вытащил из сумки револьвер. — Думаю, в доме есть кто-то ещё, кроме нас. Не мог же он просто так обронить пистолет без кобуры.
— Живчик мёртв…
— Откуда ты знаешь?
— Мне рассказала картина…
— Совсем ебанулся? — спросил сержант спокойным тоном.
— Орлета. Найди мне Орлета. Быстро! — скомандовал Федриг.
— Как скажешь…
Но Орлета искать не пришлось. Он пришёл сам.
— Орлет, мы как раз вас искали! — бросил сержант.
— Я не нашёл вашего друга, судари. Думаю, он убежал, — соврал Орлет. — А зачем вы меня искали?
Федриг достал пистолет и нацелил мушку на грудь старика.
— Майор, какого чёрта ты делаешь? — возмутился сержант, потянувшись за своим пистолетом.
— Майор? — робко сказал Орлет.
Федриг нажал на спусковой крючок и прозвучал выстрел, решивший сразу сотни проблем. Лампа упала и разбилась, освободив огонь. Старик заревел, прежде чем камнем упасть на пол. Сержант вытащил пистолет и наставил его на Федрига, совсем не обратив внимание на огонь, медленно забирающий левую руку старика.
— Успокойся, сержант. Смотри…
Федриг задрал штанину трупа и взору обоих открылся неаккуратный шов, соединяющий женское бедро и мужскую икру. Затем майор порвал рубашку под плащом и показал сержанту дыру, открывающую сердце. Сердце было продырявлено насквозь.
— Это невозможно.
— Я также думаю, но мы оба это видим, а значит, что возможно. Не могли же мы вместе обезумить. Пошли. Нужно найти картину…
За спиной Людомира возникла длинная чёрная фигура. Огонь её не освещал. Сущность будто поглощала свет. Федриг, поборов дрожь в руках, поднял пистолет и выстрелил в голову сущности. Сержант пригнулся и возмущённо посмотрел на майора. Твари было всё равно пулю.
— Бежим! — крикнул Федриг и побежал со всех ног к выходу.