Ухмыльнувшись, дамочка отлипла от забора и резво понеслась по переулку к метро.
— Странная… — пробормотала Александра и, подхватив Альму, вернулась в дом.
Судя по запаху, Зинаида готовила на обед что-то невообразимо вкусное.
— Вам Марфа Байзюк звонила, — сообщила она.
— Что же ты меня не позвала? — упрекнула Александра.
— Так она сказала, что позвонит позже. А с кем вы во дворе разговаривали? Я в окно видела.
— Да какая-то странная тетка ко мне привязалась, интересовалась, сколько я за наем дома плачу.
— Ходят тут всякие! — возмутилась Зина.
Александра покосилась на булькающие кастрюльки.
— Ой, как есть хочу!
— Надо вас скорее накормить, а то, вижу, любопытная тетка вам настроение испортила, — улыбнулась Зина.
— Действительно, давай пообедаем, а потом подвал и запасной выход осмотрим. Может, там найдем что-нибудь интересное.
Зинаида только вздохнула, заниматься поисками неведомо чего ей не хотелось, но возражать хозяйке она не стала.
«Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало».
В кабинете зазвонил телефон.
Александра поспешила туда и взяла трубку. Звонила Марфа. Она уже хрипела не так сильно, как утром.
— У меня тут такое! — простонала она и рассказала о конфликте с мужем. — За машиной приеду, как только встану на ноги. Конечно, если супруг со служанкой меня не уморят, — закончила она.
— Зная ваш боевой характер, уверена, это им придется бегством спасаться. Все будет хорошо, Марфа, — подбодрила ее Александра.
— Если бы, — уныло протянула Марфа.
Александра положила трубку и пошла обедать.
После обеда они с домработницей спустились в подвал. Дверь в подвал была закрыта на амбарный увесистый замок. Но Зинаида нашла коробку с ключами и открыла замок.
Основная часть подвала была заложена старинной кладкой, которая рдела местами из-за отвалившейся штукатурки. Остальное место занимал различный хлам.
Закрыв подвал, женщины отправились к запасному выходу.
Пройдя короткий коридор в задней части дома, они оказались на небольшой площадке перед дверью, обитой дерматином. Скудный свет проникал сквозь грязное окно.
Зинаида разволновалась:
— Ой, пылищи-то сколько! Пойду за ведром с тряпкой сбегаю.
— Погоди, — остановила ее Александра. — Потом помоешь, давай сначала посмотрим, что здесь есть.
Небольшой отсек перед дверью, как и подвал, оказался захламлен старыми сломанными вещами, которые прежним хозяевам было жаль выбросить, а отремонтировать руки не доходили.
Зина отодвинула старый сломанный стул и стала разбирать угол, забитый поломанной бытовой техникой.
— Надо выкинуть это старье, — загорелась Александра.
— А вдруг хозяева заругаются? — забеспокоилась домработница.
— Ерунда! — беспечно отмахнулась Александра. — Хозяева боятся этого дома как чумы, вряд ли они знают, какие вещи здесь есть. Ты бы видела, как отсюда рванул нынешний владелец, когда я попросила его показать дом!
— Да ну! — удивилась Зинаида. — Чудной какой.
— Не то слово — чудной, — задумчиво пробормотала Александра, остановив взгляд на лестнице, ведущей наверх. Она взялась за старые, гладкие, покрытые лаком перила и ступила на лестницу.
— Вы куда? — крикнула Зинаида.
Не ответив, Александра поднялась по скрипучим ступенькам винтовой лестницы и оказалась на чердаке.
Просторное чердачное помещение оказалось полупустым.
Посредине валялся табурет, поблизости от него на полу белел очерченный мелом силуэт. Затаив дыхание, Александра подошла ближе.
Она поняла, что это то самое место, где погибла Надежда Барятьева. Убраться здесь и стереть меловой контур никто не удосужился, а они с Зиной дошли до задней части дома только сейчас. Неприятное чувство охватило Александру, она невольно похолодела.
Сзади послышался шум, нервы Александры не выдержали, и она громко взвизгнула.
— Не пугайтесь, это я. — В дверях показалась рыжая макушка Зины. — А мы здесь с вами еще не были.
Глава 18. Белла Леонидовна на смертном одре
1980-е, Москва
На фестивале театрального искусства Ева Михайловская блистала. Длинное бархатное темно-синее платье ладно облегало ее стройную фигуру и подчеркивало белизну и атласную нежность кожи. Белокурые волосы как бы небрежно, но очень искусно были забраны вверх и придавали ей томность и пикантность.
Окружающие восторженно перешептывались: «Наконец Барятьев нашел свою вторую половину» — и ждали дня, когда он объявит о помолвке.