Пораженные участники сеанса, все, включая медиума Марфу, остолбенели и с немым ужасом следили за загадочным свечением.
Только когда шар растворился в воздухе, все очнулись.
Павлина с искаженным от только что пережитого страха лицом завизжала:
— Этот чертов дом действительно кого хочешь с ума сведет! Все, вы как хотите, а я отсюда сваливаю! Давай, Костик, вещи собирай. Мы уезжаем!
— Погодите, — опомнилась Марфа. — Нам нужно обязательно закончить сеанс, иначе дух Нади останется здесь, и тогда…
— Что тогда?! — опять завизжала Павлина.
— Тогда может случиться нечто ужасное, последствия могут быть чудовищные… Вплоть до…
— Так заканчивай скорее! — прорычала Павлина.
Устремив взгляд вверх, Марфа опять начала звать дух Надежды, но на этот раз дух не откликнулся, ничего вокруг не подтвердило его присутствия, а деревянная стрелка застыла намертво.
В подавленном состоянии участники спиритического сеанса покидали гостиную.
Погасив свечи и прикрыв двери, последней ушла Марфа.
Зинаида дождалась медиума у лестницы и, вцепившись в ее руку, зашептала:
— Не расстраивайтесь, Марфа, все будет нормально.
— Да я не волнуюсь, — вздохнула она и возмущенно произнесла: — Вы видели, к чему ведет неверие, Павлина не понимает, с чем играет. Ведь этот светящийся шар был дух Надежды.
— Так мы уже видели здесь похожее привидение, и Павлина видела, — со страхом выдохнула Зина. — Не верите, спросите у Александры. Может, Надежда здесь давно уже, с тех пор как она умерла, — испуганно перекрестилась Зинаида. — А я вот только об одном жалею, что не успела спросить про клад.
— При чем здесь клад? — рассердилась Марфа. — Я же уже сто раз говорила: нет в этом доме никакого клада!
— Нет? — недоверчиво переспросила Зина. — А что же люди сюда ломятся, прутья в заборе выламывают?
Марфа усмехнулась.
— Выкиньте весь этот бред из головы. Красивую легенду о кладе придумал Альберт Барятьев, он хотел сделать в этом доме музей, и чтобы привлечь народ, начал распространять всякие небылицы.
Зинаида растерялась, она не знала, поверить Марфе и отказаться от поисков клада или не поверить и тайно продолжать поиски. Пока она мучительно соображала, Марфа покровительственно похлопала ее по плечу и взбежала по ступенькам вверх. Зина не выдержала и крикнула ей вслед:
— А как же дух Надежды? А призраки тоже выдумки?
Но Марфа уже исчезла за дверью своей комнаты.
— Врет она все! — мстительно пробормотала себе под нос Зина, карабкаясь по лестнице. Лангетка на ноге мешала, и она шла медленно, продолжая сердито ворчать: — Все равно буду искать клад. Врушка несчастная эта Марфа, то дух вызывает и всех пугает, то говорит — все враки. Небось, сама клад ищет, поэтому так говорит.
Добравшись, наконец, до площадки второго этажа, Зинаида отдышалась и поковыляла дальше.
В коридоре было пусто, все двери плотно закрыты. Лишь из-под двери спальни Павлины пробивался свет. Проходя мимо, Зина остановилась и напрягла слух. В комнате разговаривали на повышенных тонах. Она узнала голоса Павлины и Марфы, женщины о чем-то ожесточенно спорили. Домработница прижала ухо к двери, но сзади послышался легкий шум, и она быстро отпрянула. Оглянулась и увидела Костика.
— Подслушиваешь? — язвительно хохотнул он.
Глава 34. Наденька мирится с матерью Альберта
1990-е, Москва
Как Альберт ни скрывал от матери смерть Казимира Ивановича, она все же узнала об этом: во время очередного визита случайно проговорилась участковая врачиха, посочувствовала вдове. Известие настолько поразило Беллу Леонидовну, что она мгновенно слегла. Несколько дней она отказывалась от еды и бесконечно лила слезы.
Тревожась за мать, Альберт перевез ее в особняк и поселил в лучшую из комнат, рядом со своей спальней.
Наденьку это не обрадовало, Альберт даже не сказал ей о своих планах. И мало того, Альберт категорически запретил ей заходить в комнату матери и тревожить ее. Надя молча выслушала его предупреждение и с обиженным видом закрылась в своей комнате.
Но вечером после ужина она поднялась вслед за ним на второй этаж и проникновенно произнесла:
— Альберт, если понадобится, то я с радостью буду ухаживать за Беллой Леонидовной, она же мне не чужой человек.
— Спасибо, я подумаю, — сухо бросил он, закрывая за собой дверь в спальню матери.
Конечно, Наденьку оскорбляло такое недоверие со стороны возлюбленного, в то время как домработницам он поручил уход за Беллой Леонидовной и даже не контролировал их. А домработницы, видя такое отношение хозяина к хозяйке, тоже стали позволять себе неуважительно общаться с Надей.