Они спустились вниз. Георгий уже был одет и ждал Марию.
Подхватив ее сумку, он хмуро процедил:
— Поехали.
Мария опрометью кинулась за ним.
— Может, «спасибо» и «до свиданья» все-таки скажешь? — насмешливо крикнула вслед Виолетта.
Испуганно запнувшись на ходу, Мария послушно сказала:
— Спасибо, до свиданья.
Глава 41. Встречи с духами умерших
1990-е, Москва
Альберт с воодушевлением принял идею Наденьки и загорелся созданием живого музея. Надежда нашла талантливого художника, который помогал осуществлять все их задумки. А фантазия у Альберта была богатейшая.
Помимо этого, Надя увлеклась спиритизмом и начала глубоко изучать его. Приобрела все необходимые атрибуты и наконец при помощи знакомых медиумов провела первый сеанс.
Об этом сразу пронюхали журналисты и налетели на Барятьевых, словно осы на варенье. В прессе появились интригующие статейки, и вокруг семьи возник ажиотаж. Наденька прослыла лучшим медиумом Москвы. Чтобы пообщаться с умершими близкими и родственниками, к ней выстроилась большая очередь желающих. Это даже стало приносить ощутимый доход, потому как богатые люди, когда их приглашали на сеансы, жертвовали немалые средства на создание музея.
И тем не менее светский образ жизни требовал больших трат, и Барятьевы стали сдавать в аренду часть комнат в особняке.
На почве спиритизма Марфа Байзюк сблизилась с Наденькой и стала ее усердной ученицей. Марфа даже уговорила мужа арендовать у Барятьевых несколько комнат, причем за приличные деньги.
Но для воплощения своих планов в жизнь Альберту и Наде пришлось жестко ограничивать себя в расходах. Пришлось даже продать некоторые драгоценности Беллы Леонидовны. Те деньги, которые Барятьевы успели заработать раньше, пропали в результате дефолта, поэтому они радовались, что успели по случаю хотя бы дачу прикупить.
А благополучная Марфа прилипла к Наденьке и день и ночь торчала в особняке. И многое узнала о жизни семейства: об Альберте, о Наде, об их отношениях. На самом деле для Марфы спиритические сеансы были лишь прикрытием, а основной причиной как можно чаще появляться в доме Барятьевых был Альберт. Он уже давно волновал воображение Марфы, и ей страстно хотелось завести с импозантным артистом интрижку. Но мешала Надя, она постоянно находилась рядом с мужем. Да и Альберт мало обращал на Марфу внимания, несмотря на ее головокружительные наряды.
В очередной раз в гостиной на сеанс собралось немало народа.
Светлая чудесная летняя ночь не очень способствовала общению с духами. Уж больно она была хороша. И даже метание пламени свечей не придавало таинственности, столь необходимой для мрачного, оккультного ритуала. Хотелось мечтать о чем-нибудь высоком, например, о любви.
Марфа специально села за стол рядом с Барятьевым и легонько, словно невзначай, касалась его своей коленкой. Но он завороженно смотрел на руки жены, парившие над фарфоровым бледно-молочным блюдцем, и поползновений Марфы не замечал.
Марфу это сердило, но одновременно и заводило, имея азартный характер, она во что бы то ни стало хотела добиться своей цели и завоевать Барятьева. Тем более что она была не очень высокого мнения о достоинствах Наденьки и считала ее серой мышкой. Марфу задевало, что Альберт не обращает внимания на нее, признанную красавицу.
— Дух Бориса, — словно сквозь вату доносился до Марфы Надин голос, — ты здесь?
Скосив глаза на Барятьева, Марфа легонько прижималась к нему. Но Альберт не реагировал. Марфа слышала его дыхание, чувствовала запах его парфюма, и это волновало ее, у нее даже закружилась голова.
Окружающие вдруг задвигались, возбужденно жестикулируя, загалдели, и Марфа вернулась в реальность.
— Феноменально! — верещала неизвестная Марфе худющая моложавая дама с высокой прической, сидевшая напротив. — Это Боря! Никто этого не мог знать! Только Боря. Вы волшебница, Наденька! — умильно сжимала она руки в кулачки, прижимая их к тщедушной груди. — Не ожидала, честное слово.
Сеанс закончился, Альберт погасил свечи и включил свет. По залу, словно сизый туман, поплыл легкий дым от свеч.
Разочарованно вздохнув, Марфа присоединилась к Наденьке, которая расставляла на заранее накрытом столе бокалы под шампанское для легкого фуршета, и стала ей помогать.
— Господа, — воскликнула Наденька. — А теперь я приглашаю вас к столу. Давайте расслабимся после столь сложного мероприятия и подкрепим силы, мы отдали духам слишком много энергии.
Гости потянулись к столу. В зале было человек двадцать. Кто-то уселся на диван, кто-то на стулья, кто-то стоял, но ни один гость не осмелился вернуться к столу, на котором только что как безумное плясало фарфоровое блюдце.