Альберт шевельнулся и слабым голосом простонал:
— Надюша, поезжай домой. Здесь доктора, умереть не дадут.
Сдерживая слезы, Надя ободряюще улыбнулась.
— Хорошо, я завтра приеду, а ты держись, выздоравливай. — Она проводила каталку взглядом, и когда захлопнулись двери лифта, сдерживая набежавшие слезы, побрела к выходу.
Проходя мимо дверей кабинета, в котором только что находился Альберт, она услышала смех и голос Инны:
— Заездила его женушка. Такая сволочь! Все денег ей мало. Спит и видит, чтобы он в мир иной убрался.
Женский голос произнес:
— А с виду такая скромница, не подумаешь.
— Да она такая хитрая и подлая! — раздался негодующий, полный ненависти голос Инны. — Притворяется.
Дальше Наденька слушать не стала, опрометью кинулась вон из больницы.
Глава 52. Наденьке грозит опасность
Альберта вскоре выписали, но после больницы он сильно сдал. Наденька делала все, чтобы восстановить его здоровье: готовила ему диетические блюда, делала массаж, водила его гулять. А помощницы по хозяйству совсем от рук отбились и работали спустя рукава, но Наденька, чтобы не расстраивать Альберта, ничего не говорила ему.
Как-то утром после завтрака Наденька с подносом еды для мужа поднималась по лестнице и вдруг почувствовала себя плохо. Все поплыло перед глазами, под ногами стал проваливаться пол. Поднос с грохотом упал. Испуганный Альберт выглянул из своей комнаты.
— Надя, ты что, напилась? — опасливо поинтересовался он.
— Я… — протянула Наденька каким-то чужим хриплым голосом и осела на пол.
— Мария! Серафима! — в панике заорал Альберт.
Но ни та ни другая на зов хозяина не явились. Они звонили Инне.
Перепуганный насмерть Альберт кинулся к телефону, чтобы позвонить в «Скорую», но телефон затрезвонил сам.
Подняв трубку, Альберт услышал голос жены брата.
— Инка! — заорал он в трубку. — Что мне делать? Наде плохо!
— Что с ней?
— Не знаю, она не в себе, упала. Надо в «Скорую» звонить!
— Не надо «Скорую», я сейчас приеду. У нее наверняка нервный припадок.
— Какой, к черту, припадок?!
— Я же тебе говорила, что у Надежды с головой непорядок. Потерпи, я сейчас буду.
Альберт попытался поднять Наденьку, но она оттолкнула мужа, попыталась встать сама, но потеряла равновесие и опять упала.
— Не могу, голова кружится.
Альберт нагнулся над ней.
— Может, у тебя давление?
— Не знаю. Что-то непонятное в голове творится. И мне показалось, чай был со странным привкусом. Наверное, мне что-то подмешали.
— Не говори глупости! Кто тебе что мог подмешать? — разозлился Альберт.
Наденька, держась за стену, с трудом встала.
— Инна, например.
Альберт поморщился.
— Правильно Инна говорит, что у тебя с головой непорядок.
Но Наденька была уверена, что это происки Инны, только одного она не понимала, как родственница Альберта это сделала, ведь ее в доме не было.
Альберт же решил провести маленькое расследование и позвал прислугу.
— Мария, ты пила чай? — сурово спросил он у домработницы.
— Пила, — испуганно захлопала густо накрашенными ресницами девушка. — А что?
— И как себя чувствуешь? — поинтересовался хозяин.
— Нормально, а что?
— А ты, Серафима, пила чай?
— Да, — поджала губы Сима. — И хорошо себя чувствую.
— А хозяйке вы наливали тот же чай?
— Да, — поморщилась Наденька. — Маша мне наливала.
Позвонили в дверь. Мария вскочила.
— Пойду открою.
Внизу послышался голос Инны:
— Где Надежда?
— На втором этаже, — проворковала Мария.
Инна поднялась по лестнице и с озабоченным видом устремилась к Наденьке. Взглянув на нее, она всплеснула руками.
— Тебе нужно лечиться! У меня есть знакомый хороший психиатр.
— Зачем мне психиатр? — возмутилась Наденька.
— Ее ни в коем случае нельзя оставлять одну, — деловито заявила Инна, обернувшись к Альберту. — Хорошо, у вас есть прислуга, порядочные женщины, они присмотрят за ней.
Наденька окончательно пришла в себя.
— Почему обо мне в третьем лице? Может, она меня уже и дееспособности лишила, а я и не знаю? Может, опеку сначала надо мной, потом над тобой возьмет? — обратилась Надя к мужу. — Почему Инна командует в нашем доме? Неужели ты не замечаешь, что твоя родственница спит и видит, как твое наследство получить или имуществом завладеть?
— Я же говорю, у нее мания! — оскорбленно воскликнула Инна. — Надо же такое обо мне сказать!
Альберт заподозрил неладное.