Как только Александра с Марфой остались одни, Марфа немедленно рассказала ей о той страшной ночи, когда она приехала к Наденьке.
Александра была шокирована.
— Какой кошмар! Почему вы не рассказали об этом полиции?
— Сначала испугалась, потом время было упущено. Меня бы и обвинили.
Александра укоризненно покачала головой.
— Как же вы рисковали! Предположим, преступники видели вас, но самое главное — по мобильнику Надежды они могли вычислить вас по звонкам, выследить.
— Но увидев, что я молчу, оставили меня в покое. Кстати, а мобильник Нади тогда так и не нашли.
— Вот видите, Марфа, вы обязательно все должны рассказать следователю Суржикову.
— Конечно, расскажу! Теперь главное — до утра дожить, — усмехнулась Марфа. — А почему бы нам сейчас не позвонить ему и не сообщить о том, что происходит в доме?
— Как-то неудобно среди ночи, — засомневалась Александра.
— О каком удобстве можно думать в такой ситуации? — возмутилась Марфа и набрала номер телефона следователя. Но металлический голос бесстрастно сообщил, что абонент недоступен. — Вот ведь невезуха! — расстроилась она. — И что теперь делать?
— Отправьте ему сообщение, и он как сможет, сразу позвонит. А лучше напишите обо всем, что у нас произошло, чтобы он смог принять меры.
— Так и сделаю, — вздохнула Марфа.
— Что нам утро принесет, еще неизвестно, — сонно пробормотала Александра. — Следователь будет в курсе и вовремя поможет.
— Так кто же все-таки расковырял стены на чердаке? — вдруг вспомнила Марфа, старательно набирая сообщение следователю.
— Хотелось бы мне знать, — мрачно буркнула Александра.
— Все-таки я склоняюсь к тому, что это Павлина с Костиком, они же оставались здесь, а Виолетта с Георгием уехали.
— Я тоже так думаю, они могли и снотворное незаметно подложить в еду или чай. Интересно то, что стены расковыряли в тех местах, где пищал металлоискатель, Зинаида запомнила.
— Да ну! — удивилась Марфа. — Тогда это точно Павлина с Костиком сделали.
— Если это так, то Павлина замечательная актриса, она так искренне визжала, что клад похитили.
Марфа тихонько засмеялась.
— Баба она коварная, но артистка из нее никакая.
— Так что же тогда получается, — озадаченно протянула Александра. — Это не они с Костиком стены пробили, тогда кто?
— Как только будут готовы анализы, мы узнаем, кто в ту ночь спал, а кто бодрствовал.
Александра зевнула.
— Тогда давайте спать. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Но под утро разыгралась очередная драма.
Костик задремал, а Георгий каким-то образом выбрался из пут и напал на него, пытаясь отобрать пистолет. Но охранник вырвал оружие, нечаянно нажал на курок и ранил Георгия в руку.
На шум прибежали прислуга и Павлина, вызвали «Скорую» и полицию.
Марфа с Александрой проснулись лишь тогда, когда приехали полицейские. Их разбудила Зинаида, потому что полиция требовала присутствия хозяйки.
Приведя себя в порядок, женщины спустились вниз, где уже допрашивали участников трагических событий.
Уже рассвело, и непогашенный свет в доме красноречиво говорил о ночном происшествии.
В это время Марфе позвонил Суржиков.
— Что случилось? — послышался его взволнованный голос.
Марфа коротко рассказала о случившемся и поинтересовалась, не готовы ли анализы.
— Я скоро подъеду, — бросил следователь и отключился.
Глава 65. Неожиданный поворот
Суржиков собрал всех жильцов особняка Барятьевых в столовой и сообщил результаты анализов. Оказывается, снотворным были опоены все, за исключением Марии.
Когда обитатели «теремка» узнали результаты анализов, известие поразило всех, словно гром среди ясного неба.
— Какая же ты сволочь! — опомнилась первой вспыльчивая Павлина. Бросив на Марию взгляд, наполненный праведным негодованием, она продолжила: — Так это ты украла клад! Ах ты тварь! — и бросилась к Марии.
Мария попыталась покинуть столовую, но на ее пути вырос Костик. Он вернул девушку за стол, однако она села подальше от Павлины.
— Как такое могло случиться, Мария? — вкрадчиво поинтересовался Суржиков.
Мария огрызнулась:
— Не знаю. Никого я не травила снотворным.
Разъяренная Серафима накинулась на Марию:
— Это твой почерк, дорогая! Не помнишь, как ты Надежду травила?
Пунцовая от злости Мария воскликнула: