се еще глупо надеемся, что это был страшный сон и мы сейчас проснемся, а наша малышка прибежит из школы с ее очаровательной улыбкой на лице и будет рассказывать во что она играла на перерывах. Потому что ни один любящий родитель не бросит своего ребенка, не оставит расследовать дело полицейским, которые уже спустя 3 недели бросили эту папку в мусорку. Я им это никогда не прощу. Когда найдется мой ребенок, я сама лично проведу их до тюрьмы, всех и каждого за то, как они поступили. Мой муж смог найти хоть какие-то зацепки. Лилит общалась перед происшествием с Хлоей, тогда почему она об этом не сказала. Но Элис напрочь отказывается разговаривать с нами без постановления. Я всегда считала ее странной женщиной, но поступать так, при том, что у нее самой есть дочь, это слишком. С нами перестали все общаться, обходят дом стороной. Я рада, что люди наконец перестали приходить к нам и скрывать свое безразличие под масками волнующихся людей. Те, кто раньше вели себя как друзья, сейчас пускают слухи. Ни я, ни мой муж бы никогда не подняли руки на наших детей. За всю жизнь мы ни разу не допускали такого, хотя малыши часто капризничают, мы обходились словами. Все это видели и знали, что же сейчас поменялось. Странно после этого называть лицемерами нас.» « 15.01.1992. Я наконец-то вернулась на работу, со мной все так же почти никто не разговаривает, кроме моей верной подруги Элизабет Голд. Она всегда видела во мне то, какая я на самом деле. Она не может иметь детей, но всегда сидела с моими, когда мы со Скоттом задерживались на работе или хотели устроить романтический вечер. Я знаю, что этот человек один из немногих, кто не предаст меня и будет верить в правду, а не слухам. Остальные такие люди прячутся, ведь все, кто считает не так как СМИ, автоматически становятся изгоями. Элизабет наблюдала за моими больными, пока я приходила в себя. Благодаря ей, я еще не сошла с ума в одиночестве на работе, у нее для меня всегда есть свежие новости в разных направлениях, и она единственная, кто не говорит каждый раз о своих сожалениях, а помогает- незаметно узнает у окружающих информацию, с ее смекалкой ей смело можно идти в помощники детектива, она кое-что узнала, о чем сообщит мне позже, когда сложит картинку воедино.» На этом записи обрываются. Странно. Она не похожа на вышедшую из ума женщину. Все слишком запутано. Появляются новые личности, которые по итогу не приводят ни к чему. Иной раз мне кажется, что я и правда не дорос до таких преступлений. Может мне еще рано таким заниматься? Может я взял на себя слишком много? А вдруг и правда преступник уже замел все следы и отдыхает где-нибудь на островах. У меня заболела голова от размышлений. На часах уже 2 ночи. Я сидел и пересматривал все бумаги заново, пытаясь найти что-то новое. Я не оставлю это просто так. Не зря я сюда приехал. Не зря я потратил столько времени. Раздался звонок телефона, услышанный голос напомнил мне мисс Джонс. – Здравствуйте, Лиам. Вы сказали звонить вам в любое время, надеюсь, я вас не разбудила. – Здравствуйте, мисс Джонс. Ни в коем случае. Вы что-то узнали? –Да. Приезжайте сейчас на территорию школы. У меня для вас хорошие новости. – 15 минут и я буду. Недолго думая я завел мотор и рванул в школу. Я ехал на столько быстро, на сколько мог. Я не люблю гонять, но меня не пугает скорость. В 16 лет я часто катался на байке, но сейчас мне это не приносит особо удовольствие. Однако, если случается что-то важное, мой спидометр зашкаливает. Наконец-то сдвиг. Хоть что-то. Но может это будет очередная зацепка, которая не даст результатов? Я приехал через 10 минут после звонка и кинулся к силуэту у входных дверей. Но это была не мисс Джонс. Это была та пожилая женщина- повариха. Но что она тут делает? – Итак, долго не стой на месте. Я введу тебя в курс дела. Мисс Джонс рассказала мне, о чем ты ее попросил. Мы тебе поможем. Сегодня у одного из охранников был день рождение, поэтому школа не очень сильно охраняется, но тебе нужно сделать все быстро и беззвучно. Я буду стоять здесь, а мисс Джонс около лестницы в подвал, не медли. – Я безгранично благодарен вам. – Потом отблагодаришь, если найдешь то, что ищешь. Ступай. Я прислушался к словам женщины, странно, но я до сих пор не знаю ее имя. Надеюсь, будет время узнать. В школе и правда было очень тихо и темно. На часах 2 ночи, чего я ожидал еще? Я просто не привык к такой тишине в учебных заведениях. Хоть я и оставался до вечера на занятиях, все равно были хоть какие-то звуки, то, что я увидел сейчас, для меня необычно. Я дошел до лестницы, где стояла Лидия. Она аккуратно провела меня до двери в подвале и отдала ключ, сказала заходить самому, чтоб она могла если что меня предупредить. Я зашел в комнату и увидел стеллажи с кучей папок. Хоть бы тут было все сложено по алфавиту. Эту комнату явно убирают, но не с пристрастьем, пыли здесь немного, но она все же есть. Даже стоит компьютер. Мне надо осмотреть тут каждый уголок. Папки в основном были сложены в алфавитном порядке, но не все, какие-то лежали стопками на столе, какие-то на полу. Мне не в первой разбираться с бумажками. Меня этому натренировали в участке в Стайленде. Вот она! Папка под названием Лилит Уэнсдей. Она лежала на маленькой полке в углу комнаты. Тут описаны ее успехи в школе. Замечания и заметки по ее обучению. Ничего. Опять ничего. Я еще раз осмотрел комнату и мне на глаза попался листик, торчащий из-под плинтуса. Я отодвинул полку, там было что-то похожее на тайник, но скорее это место просто проели мыши, хотя что мыши делают в школе. Времени обдумывать, как образовалось это место, не было. В этом «тайнике» лежал маленький желтый листик, в углах которого были цветочки. «01.04.1991. 8:45 Сегодня у меня должна быть контрольная по математике. Я очень волнуюсь. А когда я волнуюсь, мне нужно записывать мысли, чтоб в голове все сложилось по полочкам. Я с утра напряжена. Мне легко даются числа, но эта контрольная повлияет на итоговую оценку. Я готовилась весь вечер. Я надеюсь, я все напишу на отлично. А после этого Хлоя позвала меня играть в одну игру в подвале. Она рассказала правила, и я в восторге. Но это будет только после уроков. В этой игре можно и бегать, и прятаться. Это лучший отдых после тяжелой контрольной. А после этой игры меня ждет сюрприз. Я ее обожаю. Она как всегда поднимет мне настроение. Жду не дождусь 10:50» Это же прямая улика против Хлои Мэдисон. Не просто так этот листик никуда не прикрепили. Но почему его не выкинули или сожгли? За это можно спокойно зацепиться, любой полицейский не оставил бы без внимания такую вещь. То есть мисс Мэдисон была со мной не честна. Где еще она меня обманула? Я положил листик в карман и решил перед уходом проверить папку Хлои. Она лежала на этой же полке. Здесь так же указаны ее заслуги, правда в основном лежали жалобы и докладные. Ее даже направляли к школьному психологу. Не удивительно. Как ребенок может быть замешан в похищении своей подруги? Но тут я увидел документ, который привел меня в шок. Ее отец. Он не умер. Он пропал без вести после аварии. Остальная информация, как написано находится под секретным кодом в полиции. Эта семья однозначно замешана в преступлении. Раздался стук в дверь, и заглянула Лидия. – Думаю, у нас не осталось времени. Нужно идти. Вы что-нибудь нашли? – шёпотом спросила она. – Да. Более чем. Идем. Напоследок я оглянул комнату, не оставил ли я чего-то. Поправил полку и вышел. Идя по коридору школы, я услышал шаги. Охранник вышел на проверку. Наверное, он услышал что-то. Я увидел за углом свет от фонаря. Надо что-то придумать. Мы тихо забежали в столовую, которая была открыта. По всей видимости, здесь не лежит ничего ценного. Спрятались за стойку, где обычно выкладывают свежую выпечку, и затаили дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. С Лидией Джонс мы периодически обменивались взглядами, и в ее глазах читался ужас. Если нас тут найдут, дай бог подумают, что мы любовники. В ином случае, ее уволят. А меня могут и под статью записать. Украл дело, показываю не свой значок. Я даже простым полицейским не считаюсь, я обычный стажёр. Меня могут привлечь за мошенничество, ну или кучу других вариантов. Мне все говорили не лезть сюда. Если кто-то из посторонних узнает, меня могут спокойно «устранить». Дверь в столовую открылась, шаги приближались к нам, а свет фонаря становился ярче. Я уже успел попрощаться с жизнью. А что было в голове у бедной, рядом сидящей женщины, боюсь представить. Если нас найдут, я всю вину, в любом случае, возьму на себя, это я сюда ее втянул. Скажу шантажировал, угрожал, что угодно придумаю. Из-за стойки появилась нога, и у меня в голове промелькнуло: либо драться, либо у меня случится инсульт. Но это был не охранник. Это повариха. Я готов был расцеловать ее в этот момент, но оставим милости на потом. В глазах женщин я увидел страх и облегчение. Она отвлекла охранника, сказав, что пришла на ночную уборку. Не знаю, как он ей поверил, но это и не важно, главное, что мы вышли из школы и я повел их в свою машину. Отъехав немного подальше, я начал рассказывать женщинам, что нашел. – Этот листик – явная улика. Но вопрос, почему его оставили? Кто это сделал? И при чем тут Хлоя? Она и правда замешана в этом или это снова удивительное совпадение, как говорит ее мать? У меня голова кипит. А еще, мне очень интересно, как вас зовут и почему вы мне помогаете? – спросил я, указывая на повариху. – Зовут меня Оливия Кларк. Я подруга бабушки Лилит. После исчезновения вну