ить со всеми. – Держи еще таблетки. Элизабет сказала, что, если ты все правильно делаешь, у тебя должно остаться на один прием. Я добавил туда еще одни, потому что нам привезли новое лекарство, которое будут давать не очень агрессивным пациентам. Я понятия не имею, какие у него последствия, поэтому лучше все замени. –Спасибо. –Дальше, я постараюсь контролировать твое окружение, буду помогать чем смогу, обещаю. А на счет Нэнси, будет тяжело вам встретиться. Она находится в другом секторе больницы из-за того, что давно тут находится и под особым наблюдением. Мы выводим ее гулять раз в 4 дня. Сегодня как раз состоится вечерняя прогулка. Но тут не все так просто, за ней наблюдать буду не только я, а еще четверо моих коллег, поэтому незаметно поговорить будет трудно. Ты все это время нормально себя вел, поэтому попросись выйти погулять вечером. Только после того, как выйдет первая группа пациентов, у нас будет время, пока идет пересмена врачей. Много времени не обещаю, поэтому разговор только по делу. Все запомнил? –Конечно. Я не знаю, чем вас потом отблагодарить. –Раскрытие этого дела будет для меня лучшей благодарностью. До вечера я был на нервах, я даже не знал, о чем с ней говорить. Даже смешно, я все это время я хотел поговорить с Нэнси, и вот сейчас, когда я с ней встречусь через пару часов, я не знаю, что мне спрашивать. Как она отреагирует на мои вопросы, она так долго тут находится, не сделаю ли я только хуже? Я не из тех людей, которые точно знают куда и как идти, во мне всегда много сомнений, для полицейского это недопустимо. Хотя, с другой стороны, я всегда буду все проверять по два – три раза. Это надо будет обдумать. Сейчас у меня другая цель. Я вышел в главный зал, даже раньше, чем сказал Итан, на всякий случай. Сейчас я как никогда похож на психа: меня трясет и мысли путаются, не удивлен, что меня еще не заподозрили ни в чем. Я все это время смотрел на бедных больных. До сих пор мурашки идут от этого вида. Вот она! Нэнси. Она, конечно, изменилась, 15 лет прошло. Она выглядит очень разбито. В ее глазах не видно ни надежды, ни любви, ни счастья. За что этой семье такие беды? Когда женщину вывели, я увидел Итана. Он кивнул в сторону толпы пациентов и показал ладонь, что значило подождать пока люди выйдут и через 5 минут после этого выходить. Я так и сделал. Осталось только отпроситься у главного на прогулку. А как говорить то с этими врачами? Может мне начать заикаться или периодически дергаться? Так, у меня всего лишь депрессия, я не должен вести себя так, будто у меня шизофрения. – Я бы хотел выйти с ними погулять. Мне можно? – Вы идете со второй группой, подождите 20 минут. – Понимаю, но я хочу раньше спать лечь сегодня, а то меня замучали головные боли. – Сложно соблюдать режим? У нас в первой группе и так людей больше нормы, вам сложно подождать? – с глубоким вдохом говорила медсестра – Фамилию скажите. –Уиллис. – Что ж с вами поделать, идите, скажите санитару на выходе, что я вас выпустила. Чуть позже я передам врачу, что у вас боли в голове, вам пропишут новые таблетки. – Спасибо. Это было не так уж и сложно. Но теперь этот санитар ходит за мной. Как мне от него отвязаться? Это мы не продумали. Я решил пока просто ходить по двору и искать Итана. Спустя пару минут я увидел Нэнси в коляске, а рядом несколько врачей. Они смотрели на время, ждали, наверное, когда уже пойдут отдыхать. Я сел на лавочку неподалёку и просто ждал, в надежде, что этот санитар просто уйдет от меня. Как наивно. –Пора. – сказал врач – Куда? Мне кажется, что еще не прошло 20 минут. – удивленно отвечал я. – Я не могу тебя оставить одного, а моя смена закончилась, так как оставить я тебя ни с кем не могу, тебе придется сегодня гулять меньше. – Но это неправильно. – Да какая разница, если ты сейчас меня не послушаешь, я…. – Грэк, не горячись, я за ним присмотрю. – сказал Итан. Как же я рад был его появлению. – Ты тоже уже отработал, в твои обязанности не входит сидеть с этими ненормальными две смены. Они обязаны выполнять наши указания, все равно ничего не понимают. – с небольшой ненавистью говорил Грэк. – Все в порядке. Я просто хочу побыть в тишине немного. Мои пациенты тихие, так что много хлопот мне не доставят. – Дурак ты, Итан. Так возиться с этими … ладно, твое дело, а мне пора на боковую. – сказал санитар и ушел. Наконец, тот самый момент. Мандраж усиливается. Итан указал на ближайшую беседку, я туда и направился, он в свое время вез Нэнси ко мне на встречу. – У вас есть несколько минут, я Нэнси все объяснил, она тебе все расскажет, не теряйте время. – сказал Итан и отошел на пару шагов, чтоб следить за происходящим среди врачей. Увидев эту женщину вблизи, мне стало не по себе. Очень худая, что аж кости торчат, цвет кожи давно потерял краски и отливал синими оттенками, огромные круги под глазами. Это выглядело страшно. И я сейчас не о том, что она страшная, а о том, что с ней тут происходило. – Как же я вам благодарна. Даже если вы не сможете выяснить, как все было, спасибо, что верите в истину, а не слухам, как остальные. – говорил нежный, тихий, полон надежд, голос Нэнси. – ладно, не буду разглагольствовать, сейчас расскажу все, что знаю. Перед тем, как моего мужа забрала полиция, он кое-что нашел, сказал, что знает, куда пропала Лилит. Скотт должен был мне все рассказать, как только приедет домой, так как пару дней он провел за поисками и ночевал в машине. Как только я его увидела, поняла, что что-то случилось, он подбежал ко мне со словами: – Знай, родная, я всегда тебя любил и буду любить до конца своих дней, не важно, что со мной случится, ты подарила мне лучшее время, ты сделала мою жизнь лучше. Ты – мое все. – Боже, Скотт, любимый, что происходит, почему ты со мной прощаешься? – со слезами на глазах говорила я. – Я люблю тебя. – не отвечая на мои вопросы продолжал муж. Потом наклонился к моему уху, поцеловал и шепотом сказал: – Я знаю, что ты не остановишься, что бы там не было. Ты многое от меня узнала, стала сыщиком почти лучше меня, воспользуйся этим. Нас везде слышат, будь осторожней. – Я тоже тебя люблю, но я ничего не понимаю. Я услышала шум за дверью и даже ничего не успела сделать, как Скотт потянул меня на пол. В дверь ворвались несколько полицейских с оружием и что-то кричали. Я ничего не слышала, мои глаза были заполнены слезами. Я видела лишь силуэт своего мужа, я видела, как его выводят из дома. Этот момент длился вечность, я в замедленной съемке смотрю, как арестовывают моего мужа. А за что? Я была уверена, за то, что он всего лишь хотел найти правду. И вот я лежу на полу и у меня истерика, меня поднимает один из мужчин, ведет к обеденному столу и швыряет к стулу. – Пустите! Вы не имеете права! За что вы забираете Скотта? Он прослужил полиции много лет, он заслуженный офицер! Не трогайте меня! – Замолчи и сядь. – спокойным и грубым голосом сказал полицейский. – Ты сейчас молчишь и слушаешь меня внимательно. Если ты продолжишь дело своего мужа или же тебе приспичит вытащить его из тюрьмы, ты горько пожалеешь. Твоего мужа арестовали за превышение полномочий и хранение наркотиков. Ему из тюрьмы не выбраться никогда. Поняла? Если бы ваши носы не совались в ненужные места, ничего бы не случилось, вы сами виноваты, ты и твой муж. Мы даем тебе последний шанс. Воспользуйся им правильно. Твоя дочь мертва, тебе нечего искать. – говорил мужчина. После чего встал и вышел из дома. А я смотрела в окно. Смотрела как его увозят. Моего мужа. Ни в чем не виновного. После этого я сидела на полу и плакала, я даже думала покончить с собой. А зачем мне жить? Дочь пропала, муж в тюрьме. Может быть им не понравится, как я дышу, и они так и убьют меня. Так зачем ждать? Вскоре я взяла себя в руки и поняла, что я не сдамся, пусть убьют, пусть делают, что хотят, но я умру, борясь за справедливость. На следующий день я вспомнила слова Скотта: «Ты многое от меня узнала, стала сыщиком почти лучше меня, воспользуйся этим.» Надо что-то найти. Он умело прятал заначки, но я всегда их находила. Он просто не мог оставить улики на видном месте. Я долго искала хоть что-то. И спустя неделю нашла обрывок карты. Он лежал в сарае, закрученный в трубочку и спрятан в одну из статуэток, которые мой муж любил делать детям. На карте наш район, но помечена была область чуть дальше. Я сначала подумала, почему мой муж выделил место среди леса. На карте не было ничего, кроме деревьев. Я подумала, что опасно идти туда самой, за мной, скорее всего ведется наблюдение. У меня был хороший коллега, по совместительству, отличный друг, который помогал по работе и хорошо знал моего мужа. Я попросила его проверить, что это за место. – Время! – Крикнул Итан. – Лиам, около нашего особняка, неподалеку, есть часовня. За главной иконой будет тайник. Там нужная информация. Распространи ее, что бы там не было. Ничего уже не сделать, надо наказать виновных. – молила Нэнси – Я все понял, сделаю все, что смогу. Спасибо. Я очень рад был вас увидеть. Она мило улыбнулась и Итан увез ее. А я остался сидеть в беседке, смотреть в беззвездное небо и думать. Думать о том, как мне теперь выйти от сюда, что я найду в том тайнике. Этот разговор вызвал у меня смешанные чувства. Как будто что-то не так, будто, я надеюсь, что Лилит жива, больше, чем ее собственная мать. Почему я это чувствую? В любом случае, нельзя делать выводы заранее. Нужно выбираться. Глава 14. Я был в больнице еще 5 дней. Вел себя тихо, спокойно. Познакомился с, вполне себе, здоровыми ребятами. Эти дни уже не был