кую новости во все газеты о Лилит и пытаюсь жить дальше. Жить дальше. Проговаривая эту фразу у себя в голове, я уставился в одну точку и не мог представить, как это – жить дальше. А самое ужасное, что у меня все еще осталось это чувство. Чувство, будто что-то не так. Оно преследовало меня каждый раз, когда я заходил в тупик. Может это очередной тупик, а не конец? Но я видел фотографии. Документы, все доказательства на лицо, даже сама Нэнси смирилась с этим. А я не могу. Что мне делать? Мои терзания прервал, опять, телефон, который я быстро схватил в руки и ответил. – Как ты узнал? – С тревожностью спрашивал Итан – Скажи сначала что с ней, пожалуйста – Ее кое как откачали, конечно, но она в коме. Врачи не могут дать точный ответ, выйдет она из нее или нет. Давай мы встретимся и все друг другу расскажем, потому что у меня к тебе куча вопросов. – Конечно, я сейчас свободен, куда ехать? –Желательно в такое место, где нас точно не услышат. Приезжай к выезду из города. Чуть дальше будет заправка с зеленым большим указателем, за ней парковка, на которой стоят куча машин. Там, где-нибудь остановись. Я тоже скоро приеду. Я поехал туда, куда направил меня Итан. Заправка, знак, парковка, все, как он описал. Пока ехал, не мог в голове и двух слов связать. Она же может умереть со дня на день. Сейчас время идет слишком быстро и непонятно. Столько всего происходит. Я даже не заметил, как Итан уже подъехал и идет к моей машине и пересел в мою. – Теперь твоя очередь отвечать на вопрос – как ты узнал? – с небольшим наездом сказал Итан Я достал кожаную папку, которую оставил у себя, чтоб я мог опубликовать новости. Она вызывает у меня мурашки, я протянул ее Итану, даже не поворачивая голову в его сторону. –Там была предсмертная записка. Из нее я понял, что она изначально хотела сделать что-то с собой, как только доверит кому-то эту информацию. Как я понимаю, ты про это не знал? – спрашивал я, наблюдая за тем, как Итан с таким же ужасом пробегает глазами по содержимому папки. – Я… Я думал… Этого не может быть. Я увидел, как Итан растерялся. Я узнал его выражение лица. У меня были такие же эмоции. – У меня была такая же реакция. Я в полном недоумении. Нам надо объединить все усилия и принять решение. Верить в это или нет. Я без тебя не справлюсь. – сказал я, чтоб как-то привести его в чувство – Лиам. Я не знаю, что ты еще находил. Да и с Нэнси у меня не было времени сидеть болтать. Я всегда делал все аккуратно и быстро. Но я даже не знал, какую боль она переживала все это время. Получается, что случилось все именно так, как сказал Мэр: как только Нэнси узнала правду, ее забрали в больницу. Но она совершенно здорова. Я лично проверял ее анализы, до того, как их подменивали. И вообще, зачем надо было прятать Нэнси в психушке если она уже все и так узнала. – Ты что. Какой человек в здравом уме, позволит кому-то рассказать про такой «указ Мэра». От куда это вообще? С каких пор такие указы стали разрешать? Это преступление. Поэтому об этом никто и не должен был знать. Тем более Скотт и Нэнси, а не потому что он переживал за бедную женщину. Я заметил одну странную вещь. Каждая улика мне давалась большим трудом, не без помощников, конечно, один бы я тут не справился никогда. Однако, все эти улики были слишком малы, для того, чтоб обвинить Мэра в чем-то. А тут документ с официальной его подписью и печатью. Как будто прям кричит: поверь мне. Не замечаешь? – Я не видел прошлых улик. Но ты прав, что это слишком важная бумага, чтоб не сжечь, например, ее спустя столько времени. Или она должна быть спрятана под семью замками. –Слишком тут все странно. Для Мэра все очень удачно складывалось. Логическое завершение истории, если не углубляться в подробности. – Ты был у могилы? – У меня не хватает смелости туда поехать. –Заводи. Итан показал мне дорогу к кладбищу. Оно было не очень далеко от выезда из города. Мы ехали в полном молчании. Я – будущий полицейский. Человек, который должен рисковать своей жизнью, ради мирных людей. Человек, который не знает, что такое страх. А я не могу взять себя в руки после первого же дела, которое попытался разгадать. Я кое чему научился все же: нельзя останавливаться, если есть сомнения. Каждый раз, когда я хотел опустить руки, я чувствовал, что это не конец, так и было. Я находил новые зацепки. И сейчас. Я хочу все бросить и поверить в то, что увидели мои глаза в этой папке, но сомнения меня не покидают. Значит, это не конец. Я буду идти, буду искать и пытаться разгадывать, пока не буду уверен, что дошел до конца. Пока я мысленно придавал себе храбрости, мы уже приехали. Хоть кладбище было не очень большое, людей было достаточно. Точнее… Могил. – Ну и что мы будем делать? Как искать? – спросил Итан, в надежде, что я скажу что-то умное. Однако мой мозг после агитации моих сильных сторон, отказывается дальше работать. – Остается только ходить, читать каждое надгробие и искать. – на выдохе ответил я «Любимая бабушка и мать троих детей, мы тебя не забудем»; «Ты принес счастье в наш дом, нам тебя так не хватает»; «Прекрасный муж и отец чудесной дочки, слишком рано тебя забрали небеса» Это страшно. Я видел людей, которые прожили всю свою жизнь, 80-90 лет. Я видел маленьких детей, которым и трех лет не исполнилось. Каждая семья писала слова любви и прощания. Их провели родные. А Лилит. Что у нее написано? Кто ей писал эти слова? Совершенно чужой человек. Ее просто похоронили незнакомые ей люди. Это ужасно. Спустя час поисков, мы нашли. Лилит Уэнсдей 1980-1989, любимая дочь. –Серьезно? Просто любимая дочь? Я уже ненавижу этого Мэра. Я хочу его пристрелить. – с дикой яростью говорил я. –Погоди. Не горячись. Тебе это ничего не даст. Вот если мы испортим ему планы, вот тогда он получит по заслугам. Если мы всем покажем кто он есть на самом деле. – Даже фотографию не поставили. Это просто камень. Камень с буквами. Ни капли любви не чувствуется. Это дикарство. Мы с Итаном решили сесть на корточки около могилы и просто помолчать. Лично я не знаю, что даже думать. Я вижу ситуацию: мы сидим напротив могилы девятилетней девочки, которую я хотел найти в целости и сохранности. Я не уверен, что в ее смерти виновен медведь. Страшно подумать, но я даже не уверен, что под землей именно Лилит. Если это все подстроено, то, в любом случае пострадал ребенок. Кто бы не лежал под моими ногами, он не заслуживает всего этого. – Можешь подробнее рассказать про Нэнси? – спокойным голосом спросил я. – Конечно – ответил Итан – после твоего звонка, я сразу побежал к Нэнси, под предлогом дать витамины. Конечно же, за мной пошли еще два санитара, так как это «особенный» пациент. Мы зашли в комнату и увидели, что она лежит на полу с обмотанной на шее простынкой. Наверно, конструкция не выдержала и Нэнси упала. Мы сразу вызвали нужных врачей, оказали ей первую помощь. Она уже почти не дышала, пульс был слабо заметен. Ты позвонил очень вовремя. Еще пару минут и мы б даже не откачивали ее. Потом Нэнси увезли в обычную больницу, но за ней наблюдает огромное количество врачей, чуть ли не охрана стоит. У нее взяли анализы и поставили капельницу. Вывод врачей: она привязала простынку к кровати, обмотала шею и повисла. Странно это все выглядело, со стороны выглядит так, будто она реально с ума сошла. Как бы это не звучало дико, но у нее было множество более легких способов осуществить задуманное. Почему она выбрала именно этот, непонятно. – Может отчаяние? – Я тоже об этом подумал. Если сначала мне было непонятно, зачем она это сделала, то после увиденных документов, я понял, что ее боль даже словами не опишешь. Она героиня, что держалась все это время. Я особо не много с ней общался, но за то время, пока следил за ней, привязался. Она хороший человек. А самое главное, абсолютно здоровый. – Очень надеюсь, что она оклемается. Если она не выдержит это испытание, я буду винить себя. Я ж из-за любопытства полез в это дело. Если б не дошел так далеко, она не сказала бы мне за бумаги и продолжала бы ждать, да, это грубо звучит, но она осталась бы точно жива. Итан обнял меня рукой за плечи, оказывая мне поддержку и сказал: –Даже если ты сейчас остановишься, никогда не вини себя в том, что ты сделал для этой семьи. Ты проделал большую работу. Ты упорно и верно шел к своей цели. Я, конечно узнал тебя только недавно, но раз мы сейчас тут, ты точно на славу постарался. Тебе бы побольше уверенности в своих действиях и, я не сомневаюсь, ты станешь прекрасным детективом. Я просто улыбнулся ему. Но эти слова были так мне важны. Я правда старался, я душу вложил в это дело. Семья Уэнсдеев стали мне как родные. Кто бы мог подумать. Даже звучит смешно. – Ладно, давай пойдем, а то атмосфера кладбища начинает напрягать. – с улыбкой сказал Итан – А до этого что, нравилось тут сидеть? Я, как только увидел могилы из машины, меня мурашками обсыпало. – говорил я, вставая с корточек. Мы пошли на выход, и я последний раз обернулся на могилу Лилит, на которой не лежало ни одного цветочка. Просто земля и камень, а вокруг забор. Но что-то в моей голове заставило меня вернуться. – Стой. – сказал я, возвращаясь к надгробию – Ты чего? – с недоумением спросил Итан – Как я этого не понял, когда мы сидели прям там? Посмотри. Могила никак не украшена, вообще. Сам подумай, зачем Мэру возиться с этими мелочами. Но прошло столько лет, почему вокруг нет сорняков или хоть какой-то грязи? –Слушай, друг, у тебя уже крыша едет, наверное. Ты слишком устал. земля как земля, может соседи приход