Возвращался Родя домой возбуждённым, воодушевлённым, восторженным. Город принял его — по крайней мере, так парню казалось. Подпрыгивая на ходу, он шагал вдоль забора, когда услышал знакомый голос:
— В городе были?
Парень поднял голову. На балкончике соседнего дома стояла та же девушка, которая говорила с ним утром.
— Ага, в город смотался. Прошвырнулся, в кино сходил, телефон приобрёл.
Родя достал из кармана джинсов новенький смартфон.
— Ясно. А мы вот с вами так и не познакомились, — неожиданно проговорила девушка, меняя тему разговора. — Меня Лера зовут, а вас?
— Меня? Меня Родион, — ответил парень, подходя ближе к её воротам.
— А не хотите чаю, Родион? Собираюсь свежий заварить, — предложила она.
— Хочу, — без особых ломаний ответил он.
— Тогда заходите. Я сейчас открою калитку, у нас электронный замок.
Девушка, отодвинув штору, исчезла в комнате, а Родя, не торопясь, подошёл к воротам. В этот момент внутри что-то щёлкнуло, и металлическая дверь заметно дёрнулась. Парень потянул ручку на себя и, проскользнув в образовавшийся проём, оказался во дворе. Как и рассказывала бабушка, ни грядок, ни тепличек на участке не было. Английский газон, кусты, цветы, беседка, банька. Повсюду каменные дорожки. Вроде всё красиво, но как-то без души. Родя вспомнил аккуратные бабушкины грядки с зеленью, бордовую иргу, краснеющие бочки́ экспериментальных помидоров в теплице и улыбнулся. Похоже, ему больше нравилась живая, часто меняющаяся картинка — первые зелёные вкрапления на чёрной земле, белая дымка цветущих фруктовых деревьев, красные и бордовые тона поспевших ягод и буйная зелень везде и всюду, а не застывшая каменная красота, не задевающая воображение.
— Проходите в дом, — сказала девушка, появившаяся на крыльце. Родя прибавил шагу.
— А у вас красиво на участке, — сказал он.
— Да. Но я привыкла и не замечаю. Правда, помидоры и огурцы приходится покупать в магазине. А вы, Родион, чай или, может быть, кофе будете? — внезапно спросила она.
— Если есть выбор, чего не выпить кофе? — ответил парень. — Если не растворимый.
— Не растворимый, — подтвердила девушка и добавила: — В капсулах. Проходите в комнату, сейчас быстро всё организуем… Вам с молоком?
— А может, на «ты» перейдём? Мы же вроде соседи, да и не старички… чтоб с уважением, — предложил Родион.
— Согласна. На «ты» даже лучше. Пойдём сразу на кухню, — со смехом отозвалась она и направилась в комнату, немного хромая на правую ногу. Родя последовал за ней. Хотел было спросить, что с ногой, да передумал. «Поди, с велика грохнулась. Расскажет сама, если захочет».
— А ты в институте учишься? — поинтересовалась Лера, закладывая в кофеварку капсулу с кофе. После нажала на светящуюся кнопку, и аппарат мягко загудел.
— Не, в сентябре поступаю. Одиннадцать классов только окончил, свидетельство о среднем образовании на руках. А ты?
— Я на первом учусь… Поступила, но после второй сессии в академку ушла… По здоровью… В этом году восстанавливаться буду…
— Ну, это ничего, — изрёк Родя. — Хорошо одно: знаешь точно, что поступила. А вот мне ещё не ясно, смогу я или нет. Знания есть, только вот не городские, хватит ли?
— Я вот тоже к репетитору хожу. Бросить хотела универ, но отец не даёт, учиться заставляет.
— А на кого учишься?
— На экономиста-финансиста. Сейчас это модно. Отец, гендиректор завода по производству хлеба, считает, что хорошо подготовленный экономист, да ещё свой в доску — неплохой материальный актив. Говорит, доверять нынче можно только соратникам, проверенным в боях, или близким родственникам.