— А я тебя ещё не жду. Есть хочешь? — спросила женщина.
— Не, ба, я ненадолго. На пруд пойду. Вот, тебя предупредить зашёл и полотенце взять. Новый номер телефона запишу в тетради с рецептами. Если что, звони, после вернусь — забью в контакты.
— Ты бы лучше помог огород полить, всё равно без дела шатаешься.
— Ба, некогда. Угроблю молодость на твоём огороде — стопроцентно останусь бобылём. Скажи, какое полотенце могу взять? Мне бежать пора…
Женщина, так и не включив воду, направилась к дому.
— Вот чем тебе душ не подходит? Сполоснулся — и чистый, — входя в дом, бормотала она.
— Ба, только утром меня природой лечила, а тут вдруг душ? Окунусь в естественные воды земли — вся хворь и смоется. Или только на огороде можно лечиться, лёжа на земле? — вставил Родя, натягивая джинсы поверх плавок.
— Нет, конечно, — ответила женщина и протянула внуку пушистое бежевое полотенце.
— Ба, а темней нет? Что-нибудь из мужской расцветки?
Баба Саша протянула парню серое.
— Это подойдёт. Вернусь через час, тогда и полью твои огурцы. Раньше никак — личная жизнь закрутила. С соседкой иду на пруд купаться.
Родя чмокнул бабушку в щёку и, набросив полотенце на плечо, двинул в сторону калитки.
Когда он вышел на улицу, Лера уже ждала его возле ворот.
— А ты молодец, без опозданий. Ну, показывай дорогу, начнём понемногу обживаться, — сказал он.
Девушка кивнула и, прихрамывая на правую ногу, поковыляла в сторону леса. Шли молча. Родю так и подмывало поинтересоваться, что с ногой, но он молчаливо шагал рядом.
— Лер, вот я давно хочу тебя спросить, — начал Родя. — А ты…
— Хромота у меня с детства, одна нога короче другой. Операция запланирована, но перенесена, — выпалила девушка и замолчала.
— Я не об этом, я про академку хотел уточнить, — смутился парень.
Но она ускорила шаг, отчего стала хромать ещё сильнее.
— Лер, правда, про академку, — оправдывался Родя.
— Бросила учиться, потому что жалеют все. Не могу не реагировать, когда шушукаются за спиной.
— Не знаю, чего здесь переживать. Ты красивая, операция в планах, а если можно всё поправить, чему здесь расстраиваться? У меня вон уши в разные стороны природой разбросаны, и ничего, живу. Главное в человеке — душа, — сказал парень, а сам подумал: «Если бы у Лариски Кузьминой ноги были разной длины, вряд ли бы я на неё запал даже с такими раскидистыми ушами».
— Ты правда так считаешь? — оживилась девушка.
— Правда, — соврал Родя, он в действительности не знал, как бы относился к Лариске Кузьминой, случись с ней такая трагедия.
— Я надеялась, что после операции вернусь в институт здоровой, но… В общем, с имплантатом не получилось. Наши хирурги отказались… А чтобы лечиться за рубежом, нужны немалые деньги.
— Лер, отец всё решит. Ты планируй свою жизнь дальше, считай, что это проблемка временная, словно ты сломала ногу и находишься в гипсе. А это решаемо, это не навсегда.
Девушка улыбнулась:
— И никакой ты не лопоухий, ну, может, только немножко. Зато у тебя улыбка очаровательная.
Теперь засиял Родя. Он знал, что улыбка делает его гораздо привлекательней, поэтому вовсю пользовался этим.
Идти до пруда оказалось недалеко. Правда, в лесу дорога поднималась немного в гору, но Лера стоически выдержала этот подъём. Спустившись с косогора, молодые люди вышли к водоёму. На импровизированном пляже народу оказалось негусто: семья с двумя детьми и небольшая группа подростков.
— Ребят, как водичка? — поинтересовался Родя, сбрасывая с себя футболку и штаны. Потом, не торопясь, расстегнул часы и положил их на одежду сверху.
— Тёплая! — крикнул самый смелый.
— Сейчас проверим, — отозвался парень и, войдя в воду по колено, с шумом бултыхнулся в тёмную гладь пруда с головой. Вынырнув, он повернулся в сторону девушки: — Лер, давай ко мне, вода и вправду тёплая. Вот нисколечко не вру.
Лера расстегнула халатик, сняла его и бросила поверх вещей Роди, лежавших на земле. Фигурка у неё и вправду была что надо. Она стояла, согнув одну ногу, отчего врождённый дефект не был заметен.