Выбрать главу

— Догоняй! — крикнул Родя и, хлопая руками по воде, погрёб на середину пруда.

Пока парень не смотрел в её сторону, девушка доковыляла до воды и тут же окунулась. Оттолкнувшись от илистого дна, она бесшумно поплыла за Родей. Вода подхватила её худенькое тело, приподняла над землей, сделала лёгким и невесомым. Приятная дрожь пробежала по коже девушки. Освободившись наконец от своей хромоты, она испытывала неимоверное облегчение.

— Ну, как тебе водичка? — спросил Родя, выныривая рядом. — Неожиданно приятная, скажи?

— Да, неожиданно. Даже не знаю, почему раньше не приходила сюда. Мне в воде гораздо комфортней, чем на земле. Словно это моя среда.

Парень хотел сказать что-то хорошее, чтобы поддержать девушку, но, не найдя нужных слов, ляпнул:

— Тогда можем ходить купаться сюда хоть каждый день.

Девушка улыбнулась, перевернулась на спину и, молотя ногами, поплыла к берегу. Над водой, словно два поплавка, появилась пара упругих девичьих грудей. Материя купальника облепила их, давая чёткое представление о размере. Родя почему-то вспомнил о выскочившей из-под платья груди Лариски Кузьминой, в трусах его тут же что-то зашевелилось, и он, сильно сконфузившись, зашлёпал по воде руками, двигаясь рывками обратно к середине пруда. Когда парень выскочил из воды и подбежал к своей одежде, Лера уже сидела на берегу, завернувшись в полотенце. Схватив своё, Родя тщательно вытерся, потом расстелил на землю рядом с девушкой и улёгся.

— Мне здесь всё больше и больше нравится. Жаль, Костика рядом нет, но я очень рад, что моей соседкой оказалась ты. Знакомство с тобой с лихвой перекрывает горечь от потери товарища.

На обратном пути Родя даже не замечал, что девушка хромает. Он рассказывал ей, как они с Костиком покупали на выпускной вечер шампанское и как хитро пронесли его в школу. И Лера, позабыв о своём недуге, искренне хохотала, узнав, что гречку, которую ребята взяли в магазине для отвода глаз, они скормили соседским курам, и те, склевав весь килограмм, маялись запором и всю неделю не неслись.

— Слушай, Родион, завтра ко мне приезжает Марина, ну, репетитор, я говорила тебе о ней. В десять утра у нас начинается занятие. Проучимся до обеда, дольше я не выдержу. Поэтому приходи ко мне часам к двум, мы пиццу запечём, а потом втроём сходим на пруд. Я напишу ей, чтобы она купальник взяла.

— Я не против. А родаки у тебя на даче бывают?

— Бывают. Сегодня вечером мама обещала заглянуть, привезти продукты, а с утра отсюда прямиком на работу отправится. Она у меня врач-эндокринолог. Щитовидку лечит, поджелудочную железу… Но диабетики — её основная тема… Короче, контролирует свихнувшиеся гены. Одним словом, медик. Купить дом за городом — тоже её идея. «Тишина, темнота и покой — лучшее лечение городского невроза при бессоннице», — говорит она, считая всех нас неврастениками. У меня сестра есть, на два года старше меня. Сестра испытывает вину передо мной за то, что здорова, у неё-то с физиологией всё в порядке. Это она и уговорила Марину, свою одноклассницу, позаниматься со мной математикой, а отца упросила оплачивать занятия. Короче, мой врождённый недуг сделал всех нас психически неуравновешенными людьми, — подытожила девушка.

— А почему тогда не сделали операцию в детстве? Всё давно бы уже позабылось, — спросил Родя, снимая с плеча полотенце. На футболке появилось огромное мокрое пятно. Он хотел было перебросить полотенце на другое плечо, но передумал и понёс его в руке.

— В детстве без операции пробовали править: вытяжка, физкультура, массаж. Поначалу помогало. Но в десятом классе я за лето вымахала на двенадцать сантиметров, а вот нога не успела. Предложили укоротить ту, что длиннее, а я не хочу. Не хочу быть коротконожкой. Есть ещё вариант с аппаратом Илизарова. Это когда кость разрезают на две половины, не травмируя сосуды и ткани рядом, и всверливают в неё спицы, которые крепят к кольцам, собирая в единый цилиндр. Вся конструкция сооружается вокруг ноги и регулируется гайками. Кость как бы разводится в разные стороны, а между её концами формируется костная мозоль, которая сращивает их. Друзья отца предложили использовать интрамедуллярный стержень из титана, Fitbone называется, он вставляется в саму кость. Принцип тот же, только не нужен внешний каркас, да и гайки не надо подкручивать. На стержне, который размещён в распиленной кости (у меня, получается, в голени, так как она короче), имеется датчик. Через блок управления электрический импульс сквозь кожу и мышцы подаёт сигнал на датчик, и стержень, снабжённый электродвигателем, разводит края кости в разные стороны на нужное расстояние. После чего фиксирует их, контролируя внутреннее натяжение. Риска никакого. Со стороны стержень не виден — ни осложнений, ни инфекций. Такие операции делают в Германии, но там очередь на запись, хотя прорваться можно. Нужны только деньги и время. Мы вышли на клинику, согласовали с ними сумму, теперь они нам выкатили другую, намного больше. Отец расстроился, а я его уговариваю ставить аппарат Илизарова. Чего время тянуть? У молодых кость растёт быстро, грех этим не пользоваться. Четыре, ну от силы пять месяцев похожу в металлическом барабане — и всё, здорова. Неудобства, конечно, будут, но я потерплю, хочу быстрее стать как все — нормальной и здоровой. Операцию планировали делать этим летом, а вот опять не получается.