— А хочешь, я тебе посажу вон там, у забора, где растут розы, куст крыжовника? — он указал рукой на подстриженный ряд молодой поросли. — Осенью выкопаю у себя и прикопаю у тебя.
— Хорошо, — сквозь смех ответила девушка. — Иди уже, садовод. Черкни вечером.
Родя, подтянув шорты, зашагал к выходу.
— Лер, это был самый лучший день в моей жизни! — выпалил он и исчез за дверью.
Домой парень вернулся в лёгкой эйфории. Теперь он знал, почему взрослые, поругавшись, всё равно остаются жить вместе. Такие неземные ощущения с лихвой перекрывают любые недомолвки. Парень был готов свернуть горы, и попроси его Лера сейчас пересадить куст крыжовника, он бы, изорвав руки в кровь, притащил ей его и вкопал вместе с ягодами рядом с кустами роз. «Вот же прицепилась зловредная колючка! Не идёт из головы никак», — сокрушался Родя, улыбаясь своей дурной затее. Зайдя к себе во двор, парень прошагал по дорожке и почти вбежал на крыльцо.
— Родя, сходи в магазин, у меня чего-то в бедре стреляет, — встретила его на пороге бабушка. — Надо купить яиц, ни одного нет, и сахара килограмма четыре. Ягоду в варенье перетру. Рис закончился, и гречки бы не мешало прикупить…
— Ба, пиши список, не запомню я столько всего. Мозг на отдыхе, могу чего и забыть, — перебивая женщину, произнёс парень.
Баба Саша, взглянув на витающего в облаках внука, вздохнула и достала из шкафчика ручку и бумагу. Убежав в магазин, Родя не увидел, как джип матери Леры подъехал к дому, не заметил, как уехал, но ближе к вечеру свет в комнате девушки так и не зажёгся.
«Ты в город вернулась, что ли? — черкнул Родя сообщение в телефоне. — Ваш дом за забором, словно чёрная тень, стоит».
«Да. Днём, вместе с матерью. Она сразу после тебя приехала. Есть новости насчёт операции. Обговаривается поездка в Москву, хотя Германия тоже в листе ожидания. Если появится новая информация, сразу черкну».
«Непременно! Буду ждать! В Москве специалистов полно, слава Богу, есть кому оперировать».
«Надеюсь на это. В универе опять беру академку. Похоже, в следующем году будем учиться на одном потоке».
«Я с удовольствием!»
«Значит, увидимся ещё».
«Обязательно!» — обрадовался Родя.
Но в ответ ему прилетел лишь улыбающийся смайлик в очках. Парень отложил телефон в сторону, больше ему писать было нечего. Родю подмывало признаться, что он до сих пор в восторге от сегодняшнего секса на кухонном столе, что у него такое интимное действо случилось впервые, но Лера молчала, а сам парень не решался завязывать разговор на такую пикантную тему. Послонявшись по дому без дела, он пошёл на пруд купаться. Вернулся быстро, одному бороздить водную гладь оказалось скучно. Посмотрел новости по телевизору, зацепился было за боевичок с часто мелькавшей на экране картинкой, но почти сразу бросил это дело. От Леры сообщений больше не было. Тогда Родя, уткнувшись в телефон, стал читать про Германию, про стержень в ноге, про аппарат Илизарова, чтобы знать, с чем девушке придётся столкнуться во время операции. Ночью он переживал заново ту внезапно возникшую сексуальную связь, ему даже приснился крыжовник, который, скатываясь со стола, барабанил по полу, добавляя сну большей реальности.
Утром парень не пошёл лежать в борозду, ему хотелось видеть такие сны каждую ночь. После завтрака Родя написал короткое сообщение Лере: «Как дела?». Но скорого ответа не получил. Не получил он его и днём. Пребывание в доме стало тягостным для Роди. Раньше, когда он общался с Лерой и Мариной, день пролетал легко и незаметно. Утром он помогал бабушке в огороде, а после обеда всё своё свободное время посвящал девушкам. Роде казалось, что, общаясь с ними, он становится умнее, взрослее, что ли. А сейчас, когда все разъехались, парень снова почувствовал себя туповатым подростком с оттопыренными ушами. «Ничего, скоро в универ поступлю, и начнётся у меня весёлая студенческая жизнь», — уговаривал он себя, но это мало помогало. Часа в четыре от Леры прилетел ответ на утренний вопрос: «Отец договорился об операции в Москве. Его школьный друг предоставил нам загородный дом для проживания. Через неделю еду с мамой на обследование. Операция запланирована на конец августа или начало сентября, точной даты пока нет. После остеотомии пролежу в больнице месяца два. Потом бабушка будет за мной приглядывать. В общем, уезжаю месяца на четыре, а то и пять. Как устроюсь, черкну. До конца недели буду сдавать анализы в клинике у мамы, писать часто не смогу. Надеюсь, всё сложится удачно, и я наконец начну лечение».