Выбрать главу

Весь следующий день Родя тренировал своё хилое тело. Он отжимался, приседал, стоял в планке, бегал и плавал. Сделал турник из черенка лопаты, найденного в сарае, чем вызвал ярость у полющей в огороде бабушки. Лопата оказалась годной для работы и уже неоднократно использовалась по назначению. Измотав себя в конец, парень вечером просто рухнул в постель от усталости. На следующий день с утра он еле сполз с кровати. Из всех частей тела не болели разве что уши, торчащие в стороны. Позавтракав, Родя, еле волоча ноги, дошёл до станции. В электричке плюхнулся на кресло и, расслабив мышцы, задремал.

— Родь, ты что-то сегодня совсем без энтузиазма. Не хочешь поступать на экономический? — спросила мать, увидев неохотно идущего к машине сына.

— Не в этом дело. Вчера решил в одночасье стать качком. Сегодня понял, что мышцы не согласны с таким поворотом дел, — ответил парень и похлопал себя по бёдрам. — Ноги просто отказываются идти.

— Ничего, привыкнешь. Любые изменения начинаются через отрицание. Нужна сила воли, чтобы перепрыгнуть через себя вчерашнего. Это утомительно и энергозатратно. А лень, как источник спокойствия, будет всегда шептать: «Зачем напрягаться, притворяться? Пусть любят таким, какой есть».

— Я не ленюсь, если ты об этом.

— Я знаю. В твоём возрасте такая роскошь, как лень, непозволительна и даже разрушительна.

Машина остановилась около небольшой площади перед универом.

— Парковки здесь нет. Выходи, я найду местечко и догоню тебя. Телефон взял?

— Да я могу и сам всё расспросить.

— Ага, знаю я твои интересы. У тебя одни, у меня другие.

— Но, мам, чё я, как маленький, с тобой пойду.

— Маленькие за руку ходят. А мы с тобой компаньоны, соратники в общем деле. Выходи, не задерживай движение.

Родя вытащил своё разбитое тело наружу и, махнув рукой, зашагал на прямых ногах к зданию универа. С матерью спорить было бесполезно, она ловко сочетала в себе курицу-наседку и кукушку одновременно. Сейчас она играла роль наседки, а через час улетит кукушкой, подбросив птенца на попечение бабушке. И Родя знал: лучше ненадолго претерпеть её заботу, а после всласть наслаждаться свободой, нежели перечить и тем самым продлевать период воспитания. К тому же список воспитателей заметно увеличился — претендовавший на звание отчима Сергей, явно играл не на его стороне, поэтому спорить с матерью и терять игрока на своём поле было слишком беспечно, даже расточительно.

Отворив массивную входную дверь, Родя протиснулся внутрь и окунулся в прохладу каменного строения. Народу в холле было немного. Парень немного замешкался у входа. Он до сих пор не понимал, зачем, уступая уговорам матери, пришёл сюда, если по документам ещё не поступил. Какая-то женщина с большим пакетом засеменила к выходу, и Родя, отскочив от входной двери, прилепился к стене, озираясь по сторонам. Будь рядом Костик, они бы, руководствуясь коллективным разумом, отправились в любом направлении, не задаваясь вопросами «куда» и «зачем», один же Родя немного трусил. Здание казалось ему таким огромным, а сам он таким маленьким, что ошарашенный увиденным парень не мог сдвинуться с места. Свыкнувшись с размерами строения, Родя достал телефон и сфотографировал холл, потом себя рядом с колонной, чтобы отослать фото Лере. Сунув смартфон в карман, он двинулся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Здание было четырёхэтажным, поэтому шагать вверх можно было долго и без особых причин. Во время подъёма на третий этаж у Роди в кармане задребезжал телефон.

— Ты где? — спросила мать. — Я только зашла, куда мне идти?

— Стой у входа, я сейчас спущусь, — ответил Родион и заскользил по гладким каменным ступеням вниз.

— Ну что, узнал что-нибудь? — поинтересовалась женщина, как только Родя подошёл к ней.

— Нет, тут особо и людей нет, чтобы спросить. Похоже, движуха начнётся только в понедельник. Слышал разговор… Мужик по телефону говорил, что большинство преподов в отпуске, целый август ещё отдыхать будут.