— Давай, — согласился Родя и тут же хлебнул вино из стакана.
— Может, потанцуем, Шестаков? — предложила она.
— Потанцуем, чего нет? — согласился парень, поднимаясь со стула.
— Ничего, если я буду называть тебя Шестакович?
— Называй, — произнёс Родя и прижал девушку ближе к себе.
Но как только грудь Марины коснулась груди парня, он, взвыв, принялся расстёгивать пуговицы на её халате.
Домой Родя вернулся на последней электричке. Матери и бабушке он наврал, что ходил в кино на два сеанса подряд. Съел холодную котлету с красным мясистым помидором и завалился спать. Сегодня был самый насыщенный событиями день в его жизни. Секс ему нравился всё больше и больше. А от Марины парень был просто без ума.
Проснулся Родя в приподнятом настроении. Солнце светило ярче, птицы пели громче. Даже поднадоевший омлет оказался великолепным. Парень словно порхал на крыльях. Лишь одна деталь омрачила чудесное утро — это часы, которые стали спешить. Если на экране телефона высвечивалась цифра десять ноль-ноль, то на часах, лежавших на тумбочке, было десять ноль четыре. Родя перевёл минутную стрелку назад и снова завёл дедовский механизм. «Хорошо хоть вообще работают после такого удара. А немного торопятся — так ничего, может, и обойдётся. Раньше вообще вон стояли, а потому и паниковать рано», — подумал он и надел часы на руку.
Не зная, чем заняться, Родя написал Марине: «Привет, как жизнь? Может, встретимся? Времени вагон».
«Я в универе. Дома буду в районе двух», — ответила девушка.
«Хорошо, и я подгребу к двум», — снова написал Родя и послал улыбающуюся рожицу. В ответ прилетело лишь: «Жду».
Пообедав, Родион снова поехал в город. Он не знал, что ему больше нравится: сама Марина или секс с ней? А если молодому организму нравится секс, то что с того? Какой в этом порок? Не убил, не украл, почти не обманул. Приятный сброс напряжения. Да и девушке, похоже, секс-марафон понравился. И Родя, воспарив, отправился на свидание.
Встретились молодые люди около подъезда. В два, как договаривались. Парень держал в руках коробку шоколадных конфет, которую удалось экспроприировать из бабушкиной новогодней заначки.
— Привет, Шестакович, — поприветствовала Родю девушка. — Вижу, чаёвничать приехали.
— Ну да, вчера до чая так и не дошло, — пошутил парень.
— Слушай, Шестакович, кофе у меня только растворимый, а молока вообще нет.
— Сойдёт, я кофе в любом виде люблю. Он определённо стимулирует мозг, особенно с сахаром.
— Тогда пойдём, — ответила Марина и потянула на себя железную дверь.
На третий этаж поднялись быстро. Девушка открыла замок, вошла в квартиру. Сбросив обувь, она оставила сумку на шкафчике и, взяв коробку конфет, качая бёдрами, пошла на кухню.
— Дверь закрой на нижний, верхний изнутри барахлит, — проговорила она и скрылась за поворотом.
Родя защёлкнул задвижку, снял кроссовки и прошёл в комнату. Через минуту появилась Марина с двумя кружками и банкой кофе.
— Не хочешь поговорить о вчерашнем? — спросила она.
— Нет. А что?
Девушка, не ответив, вышла и тут же вернулась с тарелкой, на которой лежали бутерброды, и чайником, из которого всё ещё шёл пар. Сыпнув чайную ложку кофе в кружку и плеснув кипятку, она подвинула её к парню.
— Вина хочешь?
— Нет. Выпью кофе, — ответил Родя и отхлебнул горячий несладкий напиток.
— Вчера всё так получилось, потому что мы немного выпили. А так я другая… В общем, знаешь, у меня есть зажимы… Комплексы…
— У тебя есть парень? — спросил Родя и снова хлебнул из кружки.
— Не в этом дело, Шестакович. В общем, мужчины, они… Они находят мою грудь немного странной…
— Странной? — удивился Родя. — Мне как раз кажется, что странности и делают людей уникальными. Меня красотки с одинаковыми формами и лицами не вставляют, нет в этом какой-то интимности. Вот с такими, как ты, другое дело.
Девушка с удивлением посмотрела на парня.
— Да правду я тебе говорю. Можно я ещё раз на неё посмотрю?
— На грудь?
— Ага, и на соски-блюдца.
Марина начала расстёгивать блузку, но без алкогольного тумана в голове обнажаться ей было непросто.