— Места маловато, зато своё. Ни с кем делить не надо. Ты бы тут постер какой повесила… Море или горы… Вон на дверь хотя бы.
— Проходи, умник, — сказала Марина. — Вентиляция в комнате есть, не задохнёшься, не бойся.
Родя вошёл в небольшой склепик с тусклым освещением, в котором пахло залежавшейся бумагой, и замер. Идти было некуда, а второго стула в комнате не было. Оказавшееся рядом тёплое и мягкое тело девушки и закрытая на замок дверь кардинально поменяли отношение парня к тесным помещениям. С этого дня Родя с удовольствием ходил в универ. Если раньше он испытывал одиночество в огромном здании с большим количеством незнакомых людей, то появление этого маленького захламлённого уголка сделало чужой мир немного своим. А Марину — вроде как его девушкой.
В субботу после занятий Родя поехал в СИНХ, чтобы встретиться с Костиком, который, по его разумению, должен находиться именно там. Пройдясь по коридорам и заглянув в парочку аудиторий, парень, чтобы не терять время, направился прямиком в деканат. Постучав в дверь, он заглянул внутрь кабинета. За столом сидела престарелая секретарша, встретившая Родю суровым взглядом из-под массивных пластмассовых очков. Но это нисколько не смутило парня.
— Добрый день, могу ли я узнать, в какой группе учится Веснин Константин Сергеевич? Я знаю, он поступил, но у меня украли телефон, и я потерял с ним связь.
Старушка посмотрела на Родю поверх очков, после принялась листать большущую тетрадь, по размерам схожую с нотной, и только минуты через полторы неспешно ответила:
— И что? Я вам тут не справочное бюро, а ответственный администратор внутреннего распорядка факультета. В моём ведении составление учебного плана, графиков посещений занятий, переносы лекций, пересдача экзаменов и зачётов. Я не предоставляю персональную информацию ни о студентах, ни тем более о преподавателях.
— Ну а как мне тогда быть? — спросил Родя и состроил страдальческое лицо. — Кроме вас, мне тут больше никто и не поможет.
Старушка снова посмотрела на парня поверх очков. И парень, чтобы добавить трагизма, простонал:
— Ну, пожалуйста.
— Хорошо, помогу. Как фамилия, говорите?
— Веснин, Костя Веснин, — оживился Родя. — Он первокурсник, в списках, поступивших числился.
Женщина снова достала свой талмуд, полистала его, затем уткнулась в компьютер. Минут пять она пялилась в экран, временами щёлкая клавишей мышки. Парень не торопил, терпеливо ждал, боясь, что в случае внезапного отказа второй раз изобразить страдание на лице не получится.
— Нет такого. Ни в одной группе нет, — заявила женщина, сняла очки и положила на стол. — Не поступил, значит.
Родя непонимающе смотрел на женщину:
— Как нет? Как не поступил? Он же был в списках. Мы вместе были. Я отказ написал, универ выбрал…
— Ну, стало быть, и он отказ написал и тоже другой институт выбрал.
— Да как другой? Мы только в два и подавали, просто на разные факультеты.
— Ну, не знаю тогда, нет — и всё. И не появится, сколько ни смотри. Ищи друга в другом месте, тут не найдёшь.
Родя поблагодарил женщину за доброту и, ошарашенный услышанным, вышел в коридор. Костик, видимо, подал документы ещё куда-то, или у него что-то стряслось дома.
— О, кого я вижу… Не может этого быть, — послышалось едкое замечание за спиной парня.
Родя обернулся, перед ним стояла Лиза, дочь Сергея.
— Ты же вроде в универ поступил, чего здесь ошиваешься? Меня ищешь? — язвительно спросила она.
— Больно надо. Я знаю, где тебя искать. Решила снова поучиться?
— Отец достал. Он кого хочешь достанет. Решила вернуться, а чего нет? Бухгалтером-то я точно не буду — это знаю наверняка, а кем другим — ещё не решила. А ты вот прямо экономистом хочешь быть? Взаправду, что ли, хочешь? Дурь какая…
— Строителем хотел, да не прошёл, баллы по физике, скорее всего, подкачали. Математику-то я хорошо сдал. А больше куда? Буду менеджером, они неплохо получают, да и сейчас все продают. Без работы, поди, не останусь.
— А ты изменился. Качаешься, что ли?
— Бывает иногда.
— Месяц тебя не видела, а ты заметно увеличился.
— То ли ещё будет. Ладно, пора мне. А тебе удачи, — сказал Родя и, не дожидаясь ответа, зашагал по коридору в сторону лестницы. Разговаривать с девушкой ему было не о чем, а усугублять и без того натянутые отношения не больно хотелось. Сбежав по ступеням вниз, он выскочил из дверей здания на улицу, мысленно благодаря Бога и Вселенную, что поступил в универ, а не учится вместе со своей новой придурковатой родственницей и, возможно, будущей сводной сестрой. Свадьба между его матерью и Сергеем была делом времени, потому как мужская ревность — в таком деле хороший мотиватор. Выйдя на главный проспект, парень тут же забыл о Лизе и её семейке, его больше интересовала судьба Костика. То, что Родя бросил его первым, в счёт не бралось, его задевало другое. «Как мог Костян кинуть меня? Разве настоящие друзья так поступают?» — сокрушался он.