— Да как это? Да какой ты урод? — всполошилась женщина. — Сама она урод. Уродина. Никакой ты не урод, уши немного торчат — ну, это есть. Так что теперь, на свадьбу что ли не идти?
— Живём уже не в каменном веке, а всё делим людей на богатых и бедных. Ты сама говорила: «К Лере не ходи, мы для них рожей не вышли…» И эта туда же, побольнее ужалить старается… Дались ей мои уши, — не унимался Родя. — Возьму и отрежу их вообще.
— Да зачем резать-то? Может, и вправду пришить можно… Если вон кость вырастить могут, неужто уши нельзя поаккуратней на голове расположить?
— Ба, ты как с Луны. Денег придётся отвалить вагон, а где их взять? — всё больше распалялся Родя.
— Да чего, поди, вагон-то? Это тебе ж не новое нарастить, а готовое чуток прижать. Может, и недорого, знать бы вот, сколько стоит.
Разгорячённый Родя подскочил к телефону, набрал в интернет-поисковике слова «устранение лопоухости», и на экране выскочил перечень больниц. Операцию делали несколько клиник, да и цены не больно-то кусались.
— Ба, сорок тысяч всего-навсего, и на два уха.
— Так есть такие деньги, дам я тебе, — проговорила женщина, поглядывая на экран телефона через плечо парня. — У меня имеются накопления, на смерть откложенные.
— Ба, какая смерть? Тебе же шестьдесят всего.
— В следующем году будет, — поправила внука бабушка.
— Тем более. Тьфу, не говори о ней… Все меня сегодня расстроить пытаются… Вот посмотри на меня, — парень отодвинул бабу Сашу подальше от себя. — На лицо смотри. И как, мои уши сильно торчат? Только не ври мне.
— Ну… торчат.
Родя потрогал их руками, они были почти перпендикулярны. Он прижал кончики к голове.
— А так лучше?
Бабушка медлила с ответом.
— Лучше? — переспросил парень.
— По мне, так и вначале было неплохо, — отозвалась женщина, увиливая от прямого ответа.
— Спрашиваю же, так лучше? — настаивал Родя.
— Лучше, — сдалась она. — И вправду можно малёхо подшить. Хотя, если израстёшь, щёки наешь, незаметней станет, и операцию можно не делать.
— Смогу наесть, говоришь… — парень отпустил уши и надул щёки. Пуча глаза, он замотал головой, словно спрашивая: «Видно?»
— Не, Родь, всё равно торчат, — отозвалась женщина.
Парень выдохнул воздух.
— Ба, а ты бы сделала операцию, если бы тебе так «повезло» с ушами?
— Трудно сказать, когда саму не коснулось. Да и женщине под волосы их спрятать можно. Так что думай сам, а деньги я тебе дам. Пусть это будет моим подарком на восемнадцатилетие. Всё равно не знала, что подарить… А тут вроде нужная вещь…
Родя даже рассмеялся:
— Тоже скажешь, нужная вещь… Знаешь, ба, меня и в школе обзывали ушастым, и в универе смеются, пойду в армию — и там начнут. И чё, так всю жизнь, что ли? Ну-ка, посмотри на меня ещё раз.
Парень снова прижал уши к голове руками.
— Лучше?
— Лучше, — подтвердила бабушка. — Постарше вроде как, помужественнее, что ли. Короче, делай как знаешь, я на твоей стороне.
Родя снова взял в руки телефон и нажал на экране на сайт клиники, стоявшей первой в списке.
Побывав на приёме у врача, который пообещал стопроцентно положительный результат, парень записался на лазерную отопластику. Хирургическое вмешательство запланировали на конец января, на двадцать четвёртое число. Родя собирался к тому времени закрыть сессию без пересдач и в числе первых уйти на каникулы, а девятого февраля вернуться в универ другим человеком. За две недели отдыха швы почти заживут, зарубцуются, а согласно версии доктора, лазерный разрез являлся тому гарантом. При подписании договора на проведение операции у Роди в голове промелькнула мысль о Костике, который, увидев его без ушей, стопроцентно начнёт ржать, потом почему-то вспомнилась Лера, которая наверняка удивится, увидев его внешне несколько другим. Но это будет через два месяца, а пока рано гадать, что из всего этого получится.
На свадьбу матери Родя надел школьный выпускной костюм и начищенные до блеска ботинки. Спорить с бабушкой, что надевать, он не стал, потому как она проплачивала операцию. Конечно, баба Саша оплатила бы её в любом случае, раз обещала, но дуться друг на друга целый месяц из-за ерунды не очень-то хотелось. Тем более костюм, обтянувший его уже порядком подкачанное тело, сидел на нём совсем иначе. Когда Родя увидел мать в белом платье, то даже поперхнулся. Будь рядом с ним Костик, тот рухнул бы без чувств на пол от увиденного. Вероника была сказочно хороша. Белоснежное платье в пол, с открытыми плечами, выгодно подчёркивало изящную шею и по-девичьи худенькие руки. Волосы были забраны наверх в небольшой пучок и украшены белыми цветами. Волнистые светлые пряди, спадающие на лицо, добавляли ему свечения. Тонкую талию перехватывал широкий белый пояс. Вероника выглядела моложе лет на десять — то ли от сбывшейся женской мечты выйти замуж, то ли от внутреннего безмерного счастья. Сергей со своим хищным носом смотрелся рядом с ней словно отец.