— Ну и молодец, себя надо слушать. А то все эти переживания от главного отвлекают.
Костик откусил пирог.
— Вкусно. Тебе-то правда нравится?
— Нравится, — подтвердил Родя.
Костик откусил ещё раз и продолжил:
— Короче, когда ты уехал, тут такое началось… Да слышал, наверное.
— Нет, — удивился Родя. — Не слышал. Я без телефона как остался, словно в другую жизнь провалился. Ни одного номера на память. В СИНХ мотался, чтобы тебя найти, да не срослось вот.
— Ну да, ты исчез, словно и не было нас всех в твоей жизни.
— Не знаю, после разговора с Лариской я расстроился сильно. Она меня даже не лохом считала, а чмошником каким-то… Да ты сам разговор слышал… Вернуться хотелось другим человеком, ну чтобы доказать всем…
— Короче, Лариска Кузьмина… Она после выпускного пропала.
— В смысле пропала? — переспросил Родион.
— Месяц искали. Как в воду канула. Я же, грешным делом, на тебя подумал, решил, что это ты её бутылкой по голове саданул и в лес утащил, чтобы силой взять. А силу удара не рассчитал и укокошил девку. Рука-то у тебя после выпускного конкретно порезана была.
— Ты, Костян, палку-то не перегибай. Не догнал я её тогда, сил не хватило, да и запала тоже.
— Ну и я так подумал, когда своё расследование начал. Прошёл весь путь до дороги, а телефон, который ты потерял, так и не нашёл. Значит, ты его в другом месте выронил, подумал тогда я.
— Так, может, кто другой подобрал, — вставил Родя.
— Может, кто и другой, — согласился Костик.
— Только не говори, что ты меня до сих пор подозреваешь.
— Не скажу. Нашли её.
— И как она? — обрадовался Родя и радостно заморгал глазами.
— Тело её нашли в лесополосе. Через месяц после исчезновения. Голова пробита… Снасильничали над ней.
— Да как же так… Она живая была… Я же видел… Костян, это не я!
— Знаю. Слишком далеко её от школы увезли. Не смог бы ты без машины туда её дотащить. А если бы таксист вас повёз, он бы тебя сразу сдал. Лариска — девка видная, запоминающаяся.
— Ну спасибо, что за решётку меня не посадил, — с облегчением выдохнул Родя.
— Был грех. Но сейчас не об этом. Когда она пропала, и я стал искать её, вот тогда-то и подумал: «А вдруг это моё, раз интерес к тому делу проснулся?» Вот и решил подать документы в школу полиции. Но не поступил, там физподготовка не на последнем месте, а у меня по нормам ГТО, сам знаешь, полный завал. Вот и пошёл работать в полицию, пока в архиве сижу, бумажки перебираю. Весной в армию пойду, а вернусь — снова буду поступать. Страсть у меня к этой профессии открылась, ничем другим заниматься не хочу. Обманутым и обиженным помогать собираюсь — в этом мне открылся смысл моей жизни.
Родя смотрел на друга с горящими глазами и понимал, что сам он упустил что-то главное и важное в своей судьбе, увлёкся мишурой, никому не нужными секс-бросками и пришитыми ушами. Словно Костян повзрослел и понял смысл жизни, нашёл своё предназначение, а он, Родя, так и остался лопоухим подростком, дуреющим от женской груди. Он думал, что при встрече с гордостью поведает о своих похождениях и сексуальных победах, но после рассказа Костика говорить о них было крайне стыдно.
— И как, нашли убийцу? — спросил Родя, продолжая разговор о деле Лариски Кузьминой. Он совсем не хотел переключаться на свою жизнь, о которой и сказать-то было нечего.
— Ищут. И если честно, то я тоже ищу. В архиве не только бумажки подшиваю, у меня на стене за шкафом информационная доска висит. Я там все улики и данные собираю, как в фильмах — видел, наверное. Наши решили, что это залётные погубили девку, и пыл свой в расследовании поубавили. А я считаю, что убийство совершил человек из наших мест, знал он её, а она, в свою очередь, знала его.
— Ты опять ко мне все факты пристраиваешь? Костян, ты правда думаешь, что я убийца?! — воскликнул Родя и бросил кусок пирога на стол.
— Нет. На тебя — нет. А то в полиции рассказал бы и про твой порез, и про твою страсть к Лариске. Тебя менты на допрос давно бы вызвали.
— Ну, спасибо и на этом.
— Да не за что. Знаешь, Родь, я за беспристрастное расследование. А ты помнишь, в какую она машину села? — внезапно спросил он.
— В «девятку», девяносто девятую, в серую или синюю, цвет задние стопори искажали. Два красных пятна точно помню, а вот оттенок плохо рассмотрел, — вспоминал Родя. — Да и далековато я был. Она села на заднее сиденье, не на переднее. Скорее всего, Лариска знала людей в машине, потому как говорила с ними недолго. А до этого разговаривала по телефону со своим парнем, который хотел забрать её с выпускного.