Гелька задумалась, усевшись на кровать.
— Юль, ты считаешь, в двадцать один год нормально скакать в юбочке короче трусиков?
— Перестань, посмотри на себя: ты выглядишь на школьницу и будешь выглядеть ещё так сотню лет. Тебе деньги нужны?
Вопрос обезоружил девушку.
— Деньги нужны, — со вздохом ответила Ангелина.
— Платье новое хочется? — продолжала уговаривать Юлька.
— Платье хочется, — с той же интонацией ответила Геля.
— Так чего думать? Сегодня вечером и пойдём на тренировку. Фигуркой ты вышла, да и рост соответствует стандарту. Ты отлично впишешься, — подытожила Юлия Андреевна.
Гелька встала, взглянула на себя в зеркало и увидела в нём девочку-подростка в белых кружевных трусах и коротеньком топе. Именно такой она и была в душе, и зеркало не обманывало.
— Да, новое платье не помешало бы. А что, давай попробуем, терять-то мне нечего, — пролепетала девушка, подскочила к Юлии Андреевне и в знак благодарности чмокнула в щёку. — Я согласна, я не подведу!
Вечером Гелька разучивала несложные движения под динамичную музыку, чувствуя себя поп-звездой в прямом и переносном смысле этого слова. Поначалу крутить пятой точкой в разные стороны казалось стеснительным занятием, но ритм музыки понемногу раскрепощал девушку, её бёдра задвигались в такт, с каждой секундой увеличивая амплитуду, заглушая при этом голос разума. Условности и внутренняя скованность были отброшены, и Гелька целиком отдалась чувственности тела. После третьей тренировки Лину — так представилась Гелька в группе чирлидеров по настоянию Юлии, убедившей её, что имя Геля — это атавизм современного общества, — перевели из замыкающей в третьем ряду во второй, и теперь Ангелина стояла в шаге от лидера танцоров — от Юльки, которая занимала первый ряд и находилась в нём одна, возглавляя вершину треугольника.
Юлия Андреевна несколько комплексовала по поводу своих внешних данных, поэтому несовершенства фигуры, дарованные ей от природы, умело скрывала. Небольшую широковатость бёдер нивелировала худобой, коротковатость ног — высокими каблуками, а маленькую грудь — пуш-апом. Теперь, чувствуя в Ангелине соперницу, у которой фигурка оказалась в полном порядке, Юлька сожалела, что притащила приятельницу в студию, видя, как тренер поглядывает на новенькую. Гелька при внешней хрупкости и подростковости фигуры обладала ярко выраженной женской сексуальностью, которая, разместившись ниже ключиц, поголовно притягивала взоры мужчин и вызывала зависть и раздражение у женщин.
Вхождение девушки в новую жизнь происходило стремительно. Вечером Ангелина вместе с девчонками из группы уже должна была танцевать на хоккейном матче, отчего тряслась как осиновый лист. Надев форму для выступления (если можно назвать эту малую кучку одежды формой), Гелька снова пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Жутко боясь оконфузиться, она нервно переступала с ноги на ногу в ожидании выхода. Кроме минимума одежды, её беспокоила и обувь — кроссовки на танкетке, так называемые сникеры, которые начисто ограничивали свободу передвижения. Гелька чувствовала себя коровой на льду на этих копытцах, но Юлия Андреевна думала иначе — она считала, что сникеры удлиняют ей ноги; остальные же молча мирились с неудобствами. Мирилась бы и Гелька, но если с размером одежды, доставшейся от предыдущей танцовщицы, произошло стопроцентное попадание, то размер кроссовок оказался великоват: при каждом шаге они норовили свалиться с пятки, и Гельке приходилось сжимать пальцы и напрягать подошвы, чтобы удерживать зловредную обувь на ногах.
Вот и сейчас девушка бежала по коридору, шлёпая сникерами по пяткам, пытаясь не отставать от впереди идущих. Первый период хоккейного матча закончился, и вот их выступление. Гелька бежала последней, безнадёжно отстав, когда появился он — здоровяк с голубыми глазами, взбирающийся по лестнице. Уставившись на мощь, заполняющую пространство, девушка оступилась и, сбегая с лестницы, выскользнула из громоздкой кроссовки одной ногой. Парень ловко подхватил потерю и протянул её зеленоглазой красавице.
— Кажется, вы обронили башмачок, милая девушка. Уж не Золушкой ли вас зовут?