На следующей остановке высыпала целая толпа, среди них худощавый и Нелька. Она немного задержалась на выходе, помогая старушке с палочкой, которая никак не могла преодолеть последнюю ступеньку. Проводив её с проезжей части на тротуар, девушка обнаружила, что отстала от худощавого, который шёл следом за женщиной, тащившей в руках пакет и сумку. Нелька бросилась за ним, но женщина, к её разочарованию, свернула во двор к многоэтажкам. Когда девушка, запыхавшись, завернула за поворот, её оглушил крик:
— Держите вора! Держите вора! Помогите! Сумку украли!
Нелька подлетела к женщине:
— Куда он побежал? Куда?
— Туда, туда! — женщина бессильно махнула рукой в сторону двух шестнадцатиэтажек.
Нелька со всех ног помчалась в указанном направлении. Пробежав метров пятьдесят, она замедлила шаг, а вскоре и вовсе перешла на ходьбу. Тащить на себе столько лишнего веса оказалось нелегко. Когда она поравнялась с шестнадцатиэтажками, воришки и след простыл. «Раз он без рюкзака, то долго разгуливать с женской сумкой в руках не будет — подобный неадекват быстро привлечёт внимание прохожих. Рисковать он не станет — скорее всего, избавится от улики сразу, чтобы не спалиться», — сообразила Нелька и свернула на пешеходную дорожку. Метрах в двадцати, за приземистыми кустами, она обнаружила брошенную сумку, а в ней — проездной, старенькие очки, недорогой кнопочный телефон, расчёску и тюбик помады. Ни кошелька, ни денег в сумке не было. Она огляделась, пошарила в кустах, но ничего ценного поблизости не нашла. Пройдя по дорожке дальше и не обнаружив ничего, она повернула обратно. «Кошелёк он, конечно, выбросит — зачем он ему? Вот только когда и где?»
Нелька вернулась во двор и протянула женщине украденную сумку. Та, смирившись с потерей, уже не кричала, а лишь покорно ждала возвращения девушки.
— Догнать вора не удалось, — виновато произнесла Нелька. — Вот, сумку нашла, вещи из неё выпали, но кошелька среди них не было.
— Ой, спасибо тебе, девонька, за сумку! Сын с первой получки подарил, расстроилась бы, если бы она пропала. А кошелёк… Бог с ним! Сумма, конечно, для меня приличная, но не смертельная. Вчера десятку сняла с карты, чтоб сто раз не бегать. Банкомат, как назло, две пятитысячные только и выдал. Карту хоть успела выложить, а то бы и её стащили. Одну купюру разменять успела, ей и рассчиталась. Продукты вот несу, — женщина указала на тяжелый пакет у ног. — Такую тяжесть набрала, еле иду. Хотела вечером с сыном сходить, так нет, понёс же меня чёрт саму в магазин. Хлеба ни крошки дома, а мне вечером на смену, я медсестрой в больнице работаю. Хотела хоть ужин приготовить, и вот на тебе… обокрали.
— Он и у меня пытался сумку вырвать, — вставила Нелька, покраснев.
— И у тебя?
— Нужно в полицию заявить. Вы заявление напишите, а я как свидетель подпишу. Думаю, это будет не первое обращение. Я живу в другом районе, но в свидетели сгожусь.
— А ты-то сама писала заявление? — с сомнением спросила женщина.
— Я? Нет. Убежала просто. Правда, чуть под машину не попала. Долгая история, да и кражи как таковой не было. Не отдала я ему сумку.
— А я даже не знаю, где у нас здесь отделение находится.
— Там, где загранпаспорт получали, — выпалила девушка и тут же пожалела о сказанном.
— Да какой загранпаспорт? Я в жизни за границу не ездила!
Нелька смутилась. Она сама была за границей всего один раз, и то в Турции — подарок родителей и бабушки в складчину к окончанию института.
— Можно в интернете посмотреть. Вы на какой улице живёте?
— Да бог с ними, с деньгами, сама жива — уже хорошо, а ворюге этому и без меня воздастся. Спасибо тебе за сумку, сама бы я не пошла искать, а ты мне хоть вещи вернула. Дай бог тебе здоровья!
Нелька хотела настоять, уговорить женщину пойти в полицию, но, помня о собственной трусости, промолчала.
— Давайте я хоть провожу вас до дома, помогу продукты донести.
— Да ты чего? Сама потащишь, что ли, а я рядом пойду? Берись вон за одну ручку у пакета, я за другую — так и донесём. Вдвоём всяко полегче будет.