— Ни фига себе. Что это было? — произнёс голос за спиной.
— Шаровая молния… увязалась за мной, — пошутила Геля. — Как ты? Испугалась?
— Нормально… Не успела. А вы смелая, — промямлила девчонка в коричневых очках.
— Слушай, тороплюсь, про ксерокс в деканат сама заявишь?
— Конечно, всяко не подумают, что я его сломала, — глядя на оплавленные останки, произнесла девушка, поправляя очки.
— Ну, тогда пока, удачи, — сказала Гелька, поднимаясь. Быстро шагая к выходу, она радовалась, что всё обошлось и так удачно закончилось, хотя до сих пор не понимала, как появилась молния, откуда у неё столько бесстрашия, чтобы совершить подобное, и что было бы, если бы молния догнала её. Гелька шла и шептала одними губами слова благодарности Богу, Космосу, Вселенной: «Господи, спасибо тебе. Спасибо за помощь. Спасибо за жизнь. Спасибо тебе, Господи».
Пашка, схватив стул, чтобы в случае чего атаковать шар, выскочил в коридор вслед за Гелей. Потеряв пару секунд на раздумья, куда бежать, так как коридор в обе стороны заканчивался поворотом, парень доверился разуму. Дверь открывалась вправо, бежать удобней влево, поэтому он и рванул налево. Включив весь свой резерв, он нёсся со стулом в руках, чтобы помочь… Услышав глухой хлопок в противоположной стороне здания, Бондарь резко развернулся на сто восемьдесят градусов и устремился обратно, понимая, что выбрал не ту сторону. Когда он влетел в кабинет со стулом в руках, то обнаружил лишь девушку-очкарика рядом с дымящимся куском пластмассы, которая рассматривала прожжённое отверстие в стене.
— Где она?! — крикнул парень.
Очкастая, видя в нём новую опасность, аж присела. Бондарь снял стул с плеча и, поставив на пол, снова спросил:
— Где она?
— Молния? Взорвалась! А может, в стене…
— Девушка в зелёном платье…
— А, она ушла… Сказала «Пока» и ушла…
— Куда?
— Туда… — девушка махнула в сторону двери и продолжила рассматривать дыру в стене.
Бондарь выбежал в коридор, спустился в холл, потом выскочил на улицу. Он метался из стороны в сторону, отыскивая в толпе зелёное платье Гели. Не найдя девушку у входа, он, расталкивая людей, кинулся в сторону остановки, мысленно просчитывая возможный маршрут Ангелины.
Ангелина, стоя у зеркала в женской комнате, тёрла щёку, отмывая её от копоти. Застиранное мылом огромное тёмное пятно снова проступало на груди. Ничем не прикрыть. «Как в таком виде получать диплом? Да и какой уж тут диплом?» Геля принялась оттирать коленки. «Потом получу», — решила она, доставая из сумочки, надетой наперевес, телефон для вызова такси. Но оказалось, что её смартфон во время этой передряги треснул и превратился в блин. Девушка, падая, уселась на него, и теперь он стал ощутимо тоньше, чем рекламировался в ролике. Выйдя из университета через запасной выход с другой стороны здания и пройдя две остановки пешком, Гелька наконец уселась в автобус и поехала домой. Солнце снова припекало. Ветер погнал тучи дальше. Гроза, не пролившись дождём, двигалась в сторону пригорода. Гелька же, ехавшая в автобусе, — в противоположную.
Павел Бондарь, не переставая, набирал номер телефона Ангелины, но слышал в ответ лишь фразу: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Через двадцать минут Павел пришёл к неутешительному выводу: «Геля отключила телефон намеренно, ей не о чем говорить со слабаком и трусом».
Ангелина же так не думала. Она чувствовала себя человеком, вырвавшимся из ада и попавшим в чистилище. Её любовь, спасшая Павла, очистила её. Она чувствовала свет внутри себя.
«Любви ж природной — злобы не дано,
Она не оскорбляет Провиденья,
И ей в греховность впасть не суждено.
Любовь людей послушна их стремленью…»[7]
Бондарь же чувствовал свою никчемность и полную уверенность в том, что Ангелина и есть самый настоящий ангел-хранитель, ангел, посланный ему. Она, не задумываясь, принесла в дар свою жизнь взамен его. Павел свернул в первый попавшийся ювелирный магазин, купил кольцо с большим бриллиантом и отправился на поиски Гели. Теперь его жизнь принадлежала только ей.